Автора!!!: ТриПсих: Аппендикс: ОГО!: Общак:

Пентадрама, акт 3: Воспитание смертью №2. Иллюзия сострадания.


НОЧЬ ОТКРОВЕНИЙ - ЧЕТВЁРТАЯ...

 

18.3

Тощий лежал, не шевелясь, не дыша, пока егерь-дерево не исчезло из виду. Сел Бригадиру в изголовье. Подождал, пока дыхание спящего выровняется. Долго смотрел на исчерченное шрамами лицо. Потом вытянул губы трубочкой и тихонечко подул Бригадиру в переносицу. Переносица насупилась, пошла складками. Подождал - пока угомон возьмёт переносицу. И вновь дунул - осторожно, будто прошептал напевное что-то - в серединку лба. Лицо разгладилось. Стало детским, беззащитным.

Зачмокал губами во сне Бригадир и перевернулся на бок, таща за собой ногу Тощего.

Гладя охотника по голове, Тощий внимательно всматривался в его по-детски безмятежное лицо. Дикарь и хищник - по всем меркам и характеристикам. Но вот смотри-ка: уснул без темных мыслей и на нормального человека стал похож. Значит, всё ж есть в нем что-то… Душа-то жива. Просто задавлена грязью сумбурного бытия.

- Спи, человече… Маску сбрось, сними личину... И удивляйся тому драгоценному, что хранится в тебе.

В Тощем шевельнусь нечто вроде жалости к Бригадиру и гадливости к себе. И ещё больше, чем в прошлый раз захотелось сбежать, бросив спутника. Пусть кто-нибудь другой, ну почему именно он, Тощий?

Спал Бригадир долго. А Тощий охранял и направлял бригадиров сон.

 

19.

Вася терпеливо ждал снаружи, пока Дырочка проспится после "ТриПсиха", переварит всё и выскажет своё мнение. И правильно сделал, что бдительно караулил жутичку.

Дырофобия из головы Бригадира вылетела пулей и понеслась неведомо куда в крайней степени перевозбуждения.

Пришлось догонять и тормозить. Иначе дырофобия, находящаяся в глубоком трансе задумчивости, запросто могла упорхнуть в дали дальние и потерять свое уютное жилище. Можно было бы, конечно, воспользоваться моментом и занять её место. Но, во-первых, страшила опаска. А во-вторых, это просто подло.

- Ну что, дырочка, - осторожно обратился Вася к фобии.

- Не знаю пока, - встряхнулась дырочка. - Какие-то странные ощущения. Не смогу объяснить.

Глюк в нетерпении отчаянно зарозовел:

- Так что про Васю-то скажешь?

- Какого Васю? - уставилась непонимающе на Васю глупенькая дырочка.

Васе чуть не стало плохо.

- Ну который санитаром работал.

- А, этот… Ну, чудной немного, а так - ничего, симпатичный, зелёненький такой, дырочки в носках...

- Дырка! Твою жуть! - завопил Вася. - Я не об этом спрашиваю!

- А о чем? - фобия явно была погружена в какие-то свои мысли.

- Ну… - замялся смущённо глюк. - У тебя не сложилось впечатления, что он тебе кого-то напоминает?

- А кого?

- Меня! - разозлился Вася. - Я же просил повнимательней быть к этому персонажу.

Дырочка выпучилась из себя и с любопытством уставилась на глюка.

- Ты хочешь сказать, что ты - кошмар заглючившего ангела?

- Да!

- А где твои крылья?

- При чем тут крылья!

- У любого ангела есть крылья. Значит, глюк ангела тоже должны быть крылатым. У тебя их нет, только пупырышки какие-то. Чешуя это всё. И перестань забивать пустоту моего "я" всякой ерундой. Мне надо подумать. Что-то меня так встревожило в этом "ТриПсихе".

- И тебя тоже? Что? - уныло спросил обиженный Вася.

- Там, где про русалку.

- Ну и что там такого особенного?

- Не знаю, - дырочка снова начала закукливаться.

- Подожди ты, всё равно твой Бригадир ещё долго продрыхнет. Видишь, в отключке он. Значит, ты точно думаешь, что Вася - это не я? Ну, то есть я - не он?

- Точно, - рассеянно отозвалась дырочка и, окончательно зациклившись на себе в аккуратненький бублик, вползла в спящего Бригадира.

Разочарованный Вася поплёлся обратно в голову тощего вывертка - покопаться в архивах. Может, там всё-таки найдутся обьяснения - почему так много общего между ним и ангелом-ушельцем, так и не научившимся летать.

 

20.1

Дурман заходил легко. Выходил трудно. Придя в себя, Бригадир долго откашливался, отплевывался. Тёр глаза, перед которыми маячили черные круги.

Чёртово дерево, перерыло рюкзак, изгваздало одежду каким-то липким вонючим сиропом. Надо быстрее в город. Сил нет, жратвы нет, воды нет.

Прикинув по карте, что до трассы идти осталось не более шести километров, Бригадир решил больше не делать никаких остановок. А там и до нефтебазы - рукой подать.

Эх, хорошо бы в "Срани" встретить вещуна, узнать расписание - чтобы не плутать в поисках Кремрублёвки. А то сколько ещё времени уйдет на розыск этой шалавы... Потом - мухолётом в Кремрублёвку, сдать вывертка толстолобикам, получить своё законное, уйти в запой - насколько чешуи хватит, и…

И что? Снова окружить себя безмозглыми, бездушными, жадными Косями? А не сдать мутанта - вообще не жить. Ладно, там видно будет. Пока маршрут ясен: "Срань Господня" - аэропорт - Кремрублёвка...

Бригадир называл блуждающую филейную часть административных отрубов Азиопии по старинке. Гулёна сама себе присвоила надрегиональный статус Главной Крыши после того, как Мо$ква, бывшая 100лица Азиопии окончательно деградировала в Гастарбайтер-сити и задохлась, удавленная тремя пробковыми кольцами транспортной блокады. Летучий центр из-под-небесного управления разрозненными очагами местечкового феодализма вовремя самоотделился от злачной помойки догнивающего гигаполиса. Кремрублёвка меняла названия изящно и легко, как вор-аристократ белые перчатки: Ваучеркастово, Нефтюково, Новобаксовка, Еврасовка, Стабфондюкеево... Главное, чтобы звучало просто, по-свойски и указывало на нервущуюся вертикальную связь с народными биомассами.

Недавно опять название решили сменить - Юанево. Только старое Бригадиру привычнее было: звучало как-то сладко-маняще - Кремрублёвка.

Не успел Бригадир подумать, как земля под ногами качнулась, затрепыхалась, словно в ознобе. Мать-перемать! Не может быть! Не дошёл - так сама явилась! Сильна ты вера ортодоксальная!

Как тут не поверишь в истинные божественные силы, если они, узрив твои проблемы, спешат помочь решить их. Не зря перед рейдом Бригадир заказал в кредит персональную молитву "блиц-крик" амвон-спикеру Даниилу - самой крутой Ка-Горской поп-звезде, не зря крест носил заговаривать. Не зря первосвященники содрали последнюю чешую от аванса Смотрящего - как только банковский перевод на их счёт упал, нате вам чудо, распишитесь в получении. Ровно на третьи сутки.

Видя, как взбухает вдали меж деревьев прозрачный переливчатый пузырь, Бригадир возблагодарил чудотворцев ка-горского филиала РПХЦ, себя и эксперта по вероисповеданию за правильно избранную веру.

- Ну, подкатись ещё чуток, - взмолился Бригадир. - Я на святость не поскуплюсь: свечей в конюшню молельни для батюшкиных "меринов" вдоволь поставлю, колокол-грехоотсос отолью!

- Чему радуешься? - Выверток, сморщившись, смотрел на спутника.

- Так вон она - Кремрублёвочка! Не надо мотаться мухолётом по Азиопии, ждать и догонять.

Тем временем, пузырь лопнул, обнажая скопище домов-дворцов. Выверток вытаращился. Бригадир усмехнулся, глядя на обалдевшего мутанта. Да что он видел, кроме дряхлых избушек на своих выселках! Впрочем, даже видавшему вуду Бригадиру было на что посмотреть:

Высоченные не-преступные-де-юре красные стены периметра... Пирамиды министерских башен круговой поруки, увенчанные поочерёдно государственной символикой: рубиновыми пентаграммами чарующей магии власти - " и изумрудными знаками вседозволенности - $... Из-за стен высокомерно выглядывали, чувствуя себя в полной госбезопасности, расписные крыши теремов персональных понт-хаусов, золотые купола-мигалки храмов и супермаркетов... Выше крыш гордо реяли вывешенные повсеместно гигантские загадочные транспаранты ["Х2" - В.В.П.]. Мраморный саркофаг с трибуналом, стерегущий центральные врата в рай-центр административных отрубов Азиопии наводил на мысли о Вечном и Незыблемом... И всё это в сиянии многоцветных огней пиаристики и саморекламы. Небо под раздувшимся пузырём Кремрублёвки висело своё - искренне-голубое и нравственно безоблачное.

Большего издали было не разглядеть. Но и увиденного оказалось достаточно, чтобы дух перехватило.

- Ну, что, выродок, - обратился Бригадир к пленнику, - туда тебя поведу. И скажи только, что не нравится…

- Если скажу так - совру, - признался мутант. - Красиво. Но что-то там не то…

- Что - не то? - удивился Бригадир.

- Не пойму.

- Да и не надо понимать. Ты верь, что все хорошо будет - и будет. Я вот с сегодняшнего дня, клянусь, удвою ставку на чудеса. Потому как сам воочию чудо по предоплате увидел. Вера - великое дело.

- Великое, - согласился выверток. - Да только, что за вера у них там, понять не могу. Не прощупывается, - с досадой признался мутант.

- А тебе, язычнику, не понять. Да и мне тоже. У них своя религия. И они в неё твердо верят. Даже крестятся по особому.

- Это как? Зеркально наизнанку или по диагонали - криво?

- Круче - пентаграммой, на пять точек власти: на президентскую корону... на правый карман - бюджетный... на левый погон - милицейский... потом на правый погон - КГБ и армия... и на левый карман - для взяток... Можешь не запоминать - не пригодится. Нам, простым смертным, пентаграммиться запрещено - рылом не вышли. За такое секут в подвалах Смотрящего электроплетями. Эксклюзив силы для правящей элиты. Нужен ритуал спецкрещения от РПХЦ, иначе не только не сработает, но и ручонка шаловливая отсохнет... Идем быстрее, по дороге дорасскажу...

 

20.2

Огни Кремрублевки приближались неохотно. Словно 100лица раздумывала - подпускать ли к себе столь странную парочку - человека с мутантом?

Бригадир шел быстро, выверток едва поспевал за ним.

- Так вот, потомственные жители Кремрублевки веруют только в свою избранность, в непогрешимость силы денег и власти. Тот кто законы пишет - тот любой закон и имеет... Как хочет. И настолько уверились, что в Кремрублёвке перестали действовать даже законы природы.

- Что-то не пойму я…

- Ну… например…

... Размножаются - административным делением... Чистокровные презервативусы породу клановую свято блюдут и в Кремрублёвку свою на ПМЖ никого не регистрируют. Они там по земле не ходят - в поднебесье парят...

...Недостатка ни в чём не испытывают - генераторы Материальных Благ обеспечивают элиту населения всем необходимым. Подведена к такому хитроумному агрегату с одной стороны нефтяная труба, а на выходе: чешуя, икра баклажанная, кресла для просиживания в ГосДупе, шмутьё Ай-Ку-тайское, мигалки, жополизы туалетные, халдеи, памятники себе и бюсты женам - всё, что пожелают. Да что нефть! Последние модели БлагоМатов умеют чешую вырабатывать из воздуха, из пустых предвыборных обещаний, из умения щёки раздувать, из дурной энергии межрегиональных конфликтов. Даже их танкоджипы, говорят, бензином заправлять не надо - заряжают кабинетной печатью справку "ЕДУ КУДА ХОЧУ", на лобовое стекло лепят - похлеще твоей деревенской магии работает. Что автомобилю остается? Везёт куда рулят...

...Знавал я одного кремрублевца. Его из Кремрублёвки вытеснило расширением чьих-то полномочий, он к нам в штаб армии и прибился. Никакой - без портфеля, ладони налысо обриты. Самое жуткое для толстолобика наказание - шерсть ему на ладонях сбрить. После такой варварской экзекуции толстолобик лишается волосатой лапы и всё - хана человеку. Был чиновником - стал чинариком. Но у этого замашки кремрублёвские остались. Однажды, гад, пьяный куражился, в банку тушёнки целился. И бац - ружье вдруг выстрелило ему в рожу. Обратку дало против всех законов физики.

- Умер на месте?

- Если бы! Те, у кого врожденный политикоз - они ж резиновые. Шнобель да глаза со стороны затылка выпучились. Общаться с ним стало трудно - то ли он тебе навстречу всем своим существом, то ли раком пятится… А начальству понравилось - снова в карьерный рост галопом попёр, шерсть на ладошках отрасла моментально, хотя начал с мелкого штабного чина в-очко-втирателя…

Вдруг Бригадира осенило: он остановился, посмотрел на приближающуюся Кремрублёвку, на вывертка:

- Слушай, а они ж тоже выродки - вроде тебя. Все не как у людей. Не, ты там точно приживешься... - и осёкся, увидев, что выверток впервые обиделся на его слова.

Бригадир замолчал, задумался. Не говоря ни слова, быстро пошел в сторону клубящейся Кремрублевки.

- Выверток, - прервал он паузу, когда до входа в провинцию оставалось меньше пяти минут ходу, - а почему бы нам с тобой не поработать? Мне вот подумалось… Я - боец, спец. Твои финты мудрёные тоже пригодятся. Мы вместе могли бы такие дела творить, - последнюю фразу Бригадир мечтательно протянул.

- Но меня же там ждут. А тебя убьют, если не приведёшь, - мотнул головой мутант.

- Ждут. Я и приведу тебя.

- А как же?..

- А ты убежишь, - хохотнул Бригадир.

Мутант надолго задумался.

- Это нечестно, - высказался он, наконец.

- А жить над законом - честно?

- Может, они по совести живут. Зачем тогда закон?

Бригадир расхохотался.

- Ты не знаешь? Любой толстолобик, перед тем как портфель и кресло получить, должен в похоронном бюро заказать траурную церемонию погребения останков своей совести. Типа, ничего личного... Вот не захочешь стать моим напарником, останешься здесь - тогда сам спросишь у своего будущего хозяина на досуге - что такое совесть?

- А ты знаешь?

- Ну… - замялся Бригадир. - Болезнь это такая, вирусная инфекция. Это когда… Ну тебя, я тебе дело говорю, а ты меня совестью пытаешь. С совестью долго не проживёшь. Кончай мусолить эту тему. Будешь со мной работать?

Выверток думал.

- А я там тоже летать буду? - спросил он.

- Это вряд ли. Мы с тобой - обычные, - уверенно сказал Бригадир, не замечая, что ставит себя по одну сторону забора с мутантом, - в законы верим. Если не верим, то хотя бы подчиняемся. Ты - своим, я своим. Ну, я, по крайней мере, стараюсь. Не всегда получается. Летают в Кремрублёвке только крутые. У которых власть. И то - не летают, а парят двуглавыми бройлерами-мутантами над подчиненными.

- Жаль, - вздохнул выверток. - Что тогда мне там делать?

- Откуда мне знать, зачем Кремрублёвке срочно понадобился выверток? Может, какое постановление или предвыборное обещание вывернуть наизнанку задним числом прикажут. А может, неугодным глаз на жопу натягивать.

- Н-да, - почесал выверток нос. - Неинтересно. А с тобой мы что делать будем?

- Задание выполнил - чешую получил, гуляй. Прогулял - нашел задание. Выполнил - чешую получил…

- Такой замкнутый цикл? - грустно спросил выверток.

- Да ладно, не обязательно именно так. Можно что-нибудь интересное придумать. По крайней мере, в этом варианте - со мной, у тебя будет выбор. А там - нет.

 

20.3

К центральному входу в провинцию подошли молча. Уже у ворот выверток тронул за плечо Бригадира:

- Ладно, - вымолвил мутант, - я согласен на обман. А как мы встретимся и когда?

- Нет проблем! - обрадовался Бригадир. - Тут есть бар у северных ворот. Я покажу. Буду ждать тебя там... Правда, - почесал затылок Бригадир, - черт его знает, куда мы с этой Хрен-Блюёвкой ушкандыбаем… Да какая разница. Дело везде найдем. Не стучи зубами, выверток, - хлопнул Бригадир по плечу мутанта. - Не пропадём!

 

20.4

Кремрублевка сверкала северным сиянием. Выверток замер перед массивными воротами, таращась на пылающее небо.

- Красота?

Мутант молча кивнул.

- То ли еще будет! И уходить отсюда не захочешь, а? Слушай, может, тебя действительно внедрить в Кремрублёвку? А ты ещё и им мозги свернешь, профессор Плешь-проешь-нер. Вот это диверсия! - расхохотался Бригадир и хлопнул вывертка по плечу. - Ладно, балуюсь я, двигай.

Охрана уже буравила настороженными взглядами пришельцев. Бригадир представил, как они с вывертком выглядят со стороны.

Но с жетоном, полученным от ка-горского Смотрящего, пропустят, как миленькие. Даже если б Бригадиру пришло в голову нацепить на башку рога, прилепить чуть повыше задницы хвост и в таком виде заявиться в священные пуп-земли самого крутого административного отруба Азиопии. Изображенный на пропуске двуглавый бройлер-мутант с полпинка своих хищно растопыренных когтистых лап открывал любые двери.

- А скажите-ка, любезные, - развязно обратился Бригадир к караулу, - где сейчас вот этот понт-хаус ошивается?

 И сунул под нос офицеру бляшку с замысловатым гербом. Офицер вытянулся во фрунт, отдал честь, хотя, судя по глазам, с большим удовольствием бы наподдал пинка и Бригадиру, и вывертку. Еще и картечью вслед пальнул бы.

 Но - нельзя. Чести попасть в охранку Кремрублевки годами добиваются. Такие испытания проходят, что поневоле остается только здесь и служить. Иначе всю жизнь себе не простишь, что согласился на дьявольские экзамены не за хрен хлунячий.

Тот кремрублевский изгой, которого из ружья шарахнуло, рассказывал, как отбираются гвардейцы в охрану. Они готовы порвать всех и каждого, кто приблизится к охраняемому объекту не от преданности великой к жителям провинции, а от ненависти к себе и окружающим. Уже служить невмоготу, а уволиться нельзя - наемники, посвященные во внутренние дела Кремрублевки, уходят только к праотцам. Их вместе с государственными секретами в одной могиле хоронят.

Да и кому они нужны будут на воле - с необратимо вшитым геномом блатышских стрелков. Ещё и выхолощенные, словно боровы - дабы у кремрублевских жен со скуки не появилось желание глупости блудить, пока муж в Верховной Дупе мандатом голосуёт.

Бригадир дерзко и нагло глядел на караульных, даже с каким-то нехорошим чувством превосходства. Поторапливал, пока служивые открывали ворота. Развязной походкой пересек пограничную черту, ощущая затылком сверлящий взгляд охраны.

Выверток, напротив - семенил вслед за конвоиром, втянув голову в плечи, шныряя глазами по караульным, словно в любую минуту ожидал тычка или другой гадости.

- Ну так, куда идти-то? - снова спросил Бригадир. - Где фазенда?

Офицер, брезгливо сморщившись, подошел к стене и нажал какую-то кнопочку. Пробежал пальцами по клавишам. Тотчас высветилась лазерная карта, точно отображавшая все перемещения зданий провинции. Самой яркой звездой светился нужный Бригадиру адрес и маршрут от самых ворот.

Бригадир скопировал схему в память, прикинул расстояние и улыбнулся.

- Расслабься, - ободрил оробевшего мутанта Бригадир. - Тут недалеко, пара кварталов вдоль аллеи Посаженных Олигархов. Домик в этот район чухнул. Он там еще пару часов торчать будет - напротив храма-казино "Пургелица".

Невероятно чистая улица, мощенная крупными самоцветами, расширялась в площадь, окруженную голыми деревьями, над которыми, не падая вниз, кружились листья. Площадь была пустынна, если не считать хлипкого на вид милиционера, охраняющего странный памятник.

На круглом постаменте высился громадный, до блеска начищенный кукиш, направленный высунутым пальцем к воротам. Выверток чуть шею не свернул, разглядывая грандиозную фигу.

- А? - ткнул он локтем Бригадира.

- Что? А, дуля? Это они всем входящим показывают, мол, а фиг вам. Нормально, не обращай внимания. Нас это не касается. Мы своё получим.

Милиционер, грозно сдвинув брови, двинулся к пришельцам.

- Вы кто? Вы что? Вы куда и зачем?

Бригадир молча ткнул ему в нос бляху с гербом. Милиционер отдал честь и согнулся пополам:

- Пожалте, вам туда-с.

- Знаю, дружок. Ты, это, главное, бди, - снисходительно отозвался Бригадир и похлопал милиционера по потомственно согнутой спине. Блюдун правопорядка замурчал, захрюкал...

От площади шли в расход шесть дорог. Вдоль каждой, сколько хватало глаз, стояла цепь вооруженных охранников в парадной форме. За их спинами безмолвными тенями шмыгали сосредоточенные - тоже при исполнении! - люди-тени в чёрном, пряча глаза под одинаковыми тёмными очками. Тротуары, как и проезжая часть, пустовали. Радиорупоры на столбах радостно надрывались оптимизмом сегодняшнего дня:

Утро красит жирным светом

Стены древнего кремля.

Просыпается к обеду

Кремрублёвская братва!

 

- А где все? - спросил выверток, озираясь. - Может, случилось чего?

- Нет, - ответил Бригадир, бодро вышагивая по тротуару, - эту улицу перекрыли - по ней министр должен проехать.

- А та улица?

- По ней должен другой министр проехать.

- Так все улицы пустые!

- Так и министров тут немало! И каждому куда-то по государственной нужде срочно необходимо проехать. А так как улицы все пересекаются, никто выехать не может, потому что дорога, перпендикулярная его дороге, перекрыта для другого министра.

- Ничего не понял, - почесал нос выверток. - Дороги такие хорошие - ни ямки, ни трещинки. Благодать. По таким только и ездить. Слушай, а жены их, министров этих, дочки, что же - дома сидят?

- Не пешком же им ходить по бутикам и салонам! - искренне возмутился Бригадир. - Ждут, пока улицы откроют.

- А когда их откроют?

- Когда министры проедут.

- Так как же они проедут…

- Слушай, - разозлился Бригадир, - почему тебя это так волнует? Наше дело маленькое - привести тебя, сдать, получить деньги и слинять. Вместе. Что ещё не понятно?

- Всё.

- Ну и пошел ты с этим всем…

И они пошли. Оба. Вдоль высоких заборов, по ровному прямому тротуару, выложенному блестящей плиткой. Заглядевшись на высокие островерхие башенки домов, выверток поскользнулся и чуть не упал, хорошо - Бригадир поддержал за шиворот.

- Скользко, будь внимательней.

- Как же они тут ходят?

- Они не ходят.

- Ну, всё равно - хоть от машины до дверей дойти надо!

- Дурень, я ж говорил: это нам скользко - штатными придворными подхалимами всё вылизано до блеска и сияет. А высокоприставленным чинушам - наоборот, нравится.

- Понятно, - растерянно ответил выверток и стал внимательно смотреть под ноги.

Но скоро ему надоело пялиться на тротуарную плитку. Гораздо интереснее было наблюдать игру многоцветного небесного сияния на стенах и крышах домов. Причудливые здания искрились голубыми, розовыми, зелеными огоньками. Такого мутант и впрямь никогда не видел.

- Красота, - вздохнул он. - Это что за дворцы, что так играют на свету? Хрустальные, что ли?

- Ага, дворцы, - рассеянно отозвался Бригадир, выискивая нужный особняк. - Во, пришли.

Он остановился возле ярко-рыжего забора. Осмотрел входную дверь с предупредительной табличкой "Осторожно! Злая митволь", заметил в углу молоточек и стукнул им в гонг. За забором что-то бабахнуло, повалил едкий дым. Откуда-то сверху громовой голос грозно зарявкал:

- Кто такие? Стой! Лежать! Пшли вон! Всем оставаться на своих местах! Стрелять буду! Пропуск! Руки из карманов! Что надо? Молчать!

Бригадир, не дослушав, уже привычно показал бляху с гербом. Привратный матюгальник мгновенно заткнулся.

- Доложи: заказ выполнен, мутант доставлен.

Путники приготовились ждать. Но и минуты не прошло, как ворота распахнулись, и тот же громовой голос провозгласил:

- Руки вверх! Заходите! По одному, не толпись! Шаг влево, шаг вправо - открываем огонь на поражение. Шевелись, Слуга Народа ждать не любит. Народ любит своего Избранника.

Едва выверток с Бригадиром вошли во двор, ворота за ними мгновенно закрылись, отрезав дорогу назад. Мутант попятился. Но Бригадир схватил его за руку:

- Ты что, на попятный, идиот? Пристрелят без повторного предупреждения. Не боись, действуем, как договорились.

И потянул вывертка за собой по мраморной дорожке к дому.

Дом сиял, словно был осыпан бриллиантами. Мутант даже глаза прикрыл, чтобы не ослепнуть.

У высокого крыльца с двумя кривыми химерами по краям путников ждала охрана. Пришельцев обыскали, забрали у Бригадира рюкзак и оружие, накинули на плечи шубы - Бригадиру полосатую цигейку, вывертку - человолчью и пропустили дальше.

Выверток, дрожа всем телом, с головой ушел в шубу, хоть и мерзко было прятаться в шкуре безвинно убиенного вервольфыча.

За второй дверью Бригадира с вывертком заставили снять шубы и снова обыскали. Причем, охранники были какие-то неуклюжие, толстые. Мутант поделился с Бригадиром недоумением - мол, что они как пельмени с мышатами? Но Бригадир лишь отмахнулся:

- Это костюмы специальные, с подогревом…

За третьей дверью - вновь обыск. Даже более тщательный, чем первые два. Их заставили раздеться догола и нагнуться, чтобы посмотреть - не спрятали ли они чего в интимных местах, нет ли в задних мыслях какой крамолы антигосударственной. Церберы долго совещались, вызвали майора-проктолога из службы Гинекологической Безопасности, зачем-то закамуфлировавшегося во всё голубое штатское. Раздетый выверток во время последнего обыска начал замерзать. Вроде в доме должно быть теплее, чем на улице. Но напротив - температура заметно понизилась за третьей дверью.

Улучив минутку, выверток спросил:

- Что ж так холодно?

- Так здесь стены декоративными ледяными панелями украшены.

- Как?

- Так. Для интерьеру - из ценных пород редчайшего донного льда.

- А зачем?

- Это круто. Это престижно. Это модно. Это неописуемо дорого и фантастически невозможно.

- Но в таком доме жить нельзя!

- Согласен, нельзя. Нам. А им можно. У них шубы шиншиллорэтовые и кровь особая. Прислуга мёрзнет, конечно, но кого это волнует? Ладно, не ворчи. Снайперам внутренней охраны куда хуже - мы скоро выйдем отсюда, а они целую смену на крышах лежат, всё хозяйство себе отмораживают, даже костюмы не спасают. Потерпи, в палатах теплее будет.

- Почему?

- Там отапливают.

- Ледяные дома?! Они ж растают!

- Ты точно дурак. Они забашляли? Команду дали? Кто посмеет таять?

Мутант только головой потряс. Но ответить не успел.

Производящий обыск велел одеваться и бросил перед ними два объемных баула.

- Это что? - удивился Бригадир. - Еще товар не пощупали, уже расплачиваются?

Охранник безразлично объяснил:

- Палатка и двухнедельный запас продуктов. Выдано в подотчёт. Временно. Как гуманитарный беспроцентный кредит под двадцать процентов отката. Посреднический интерес в размере двух банок улыбинских пиявок - бланшированные шайбами, и б/у комплекта гигиенических прокладок "Синяя капелька" взыскан в момент акта передачи.

Выверток с Бригадиром переглянулись.

- Прокладки? Палатка? Зачем? - спросили хором.

Охранник пожевал губы, словно раздумывая - стоит ли удостаивать ответом убогих, но все же снизошел:

- Вы еще шесть минут назад должны были явиться. Опоздали. Теперь ждите.

- Куда ждите? - завелся Бригадир. - Нам срочно!

- Конечно, срочно. Вот и ждите. Вы кто такие, чтобы вас так запросто министр принимал? Думаете, это так просто - пришли и прошли? А как же честь и достоинство государственной персоны?

Бригадир набрал в легкие воздуха побольше, чтобы успокоиться, и попробовал объяснить:

- Вы, наверное, милейший, что-то не так поняли. Нас ждут. Дело срочное.

- Срочное, - согласился охранник. - Вот и ждите. В очередь теперь, сукины дети. Раньше, чем через две недели и не надейтесь на высочайшую аудиенцию. Всё! Грызло заткнул. Вас проводят... Следующий!

Гостей пхнули в спины. Бригадир едва успел наклониться и взять баулы.

Шли долго, какими-то длинными светлыми переходами. Повсюду на стенах висели бесконечными шеренгами бесценные раритеты - пожелтевшие иконы многочленов политбюро имперской эпохи ЦК КоПи$$ Азиопии и помпезные портреты вождей Новой Эры. Суровые лики святых буквально давили на Бригадира своей значимостью, самоосознанием собственного величия при исполнении и политдальнозоркостью: канонически преподобные Падлов, Отслюньков, Заяйков, Отрыжков, Хазбулат Удалой, азиопский хроник Ель-Тцын, Держимордин, Чернорыльцев-в-пушку, Гейдодыр, марксиянин Взюзюпьянов… легендарный дворцовый шут-ефрейтор, переживший всех своих президентов Вервольф Жирномериновский… заслуженный маньяк-геронтофоб АминьЗдрава Костя Дзю-Рабов… последний фюрер Земли, абсолютный чемпион по нацболу Адольф Эдурастович Лимончиков… Герасим Грев - главный кормчий кремрублёвского общака, смотрящий ОберБанка...

Не коридор, а храм какой-то. Бригадир только успевал креститься направа и налево. Искрились и чадили под иконами мериновские свечи. Под высокими сводами божественно чирикали экзотические птицы - давно повымиравшие в Ка-Горске воробьи.

В конце концов, через боковую аллею пышного сада вышли за калитку на улицу - на маленькую поляну у подножия скалы, уходящей вершиной за облака.

- Здесь, - буркнули сопровождающие и исчезли.

 

20.5

Бригадир опустил баулы на синтетическую траву, осмотрелся. Под скалой весело журчал родник, исходивший паром. В ручье не менее весело плескалось рыбное ассорти: форель холодного и горячего копчения, килька пряного посола, щупальца осьминога и прочая бывшая живность. У скалы прогуливались стаей холёные королевские пингвины*. На краю полянки была сложена аккуратная поленница. За поленницей жужжали стрекозы и рации агентов службы национальной безопасности. В воздухе туда-сюда и вверх-вниз беспечно порхали одноразовые бабочки.

- Ничего не понимаю, - пробормотал Бригадир и плюхнулся на траву. Выверток примостился рядом.

Едва присели - Бригадир, матерясь, выверток, почесывая уже фиолетовый от постоянного трепания нос - из поленницы выпало полено, шустрая капля воды скакнула из ручья на поленце. Полено вспыхнуло, потрескивая индейскими благовониями.

Небо мягко, с тридцатисекундной задержкой, переключилось в режим позднего августовского вечера. Невидимые цикады пиццикатно застрекотали что-то из давно забытой классики неоАйКу-тайского цимбализма.

Потянуло приятным дымком. На дым костра откуда-то моментально налетели комары - последний обязательный штрих к прелестям отдыха на свежем воздухе. Уставшим путникам тоже сразу захотелось есть.

Принялись развязывать баулы. В первом, и впрямь, оказалась палатка. Но зато во втором - такое съестное богатство, что у обоих синхронно слюнки потекли.

Бригадир и выверток уже пристраивались разогревать на полене, загоревшемся от воды, многообещающие консервные банки, как откуда-то появился один из сопровождающих.

- Отставить! Эти - не господа! Пингвинов - в стойла! - рявкнул из-под фуражки обер-цербер.

Бригадир от неожиданности выронил банку в ручей.

- Это я не вам, - безжизненным голосом проинформировал охранник. - Вы можете продолжать.

- А кому? - поинтересовался мутант, оборачиваясь в поисках кого-то, к кому мог обращаться охранник.

- Им, - кивнул охранник на полено.

Огонь на поленце пригнулся, завилял и потух. Комары заткнулись и улетели солоно не дохлебавши. Рыбные деликатесы закопались глубоко в песок на дне ручья. По-девичьи стыдливо зажались устрицы, схлопнув призывно-сочные бивульвы. Нестройно, в раскоряку, куда-то за скалу побежали перепуганные пингвины. Лепестками роз осыпались на траву гламурные бабочки. С первым же дребезжащим звонком будильника включился пасмурный рассвет фабричного понедельника. Небо стало желтым, как латунь*…

На скале проснулся невидимый в облаках репродуктор и хрипатым задорным козлетоном неразборчиво заорал в ритме марша о вечном трудовом подвиге то ли во имя, то ли на благо Родины.

- Для вас - не положено, только для господ. А вам - вот, - охранник, дождавшись полной свёртки VIP-режима, бросил на траву несколько коробков спичек. - Сами разожжёте.

Пока Бригадир с вывертком обалдело пялились друг на друга, охранник снова исчез.

Первым опомнился Бригадир. Взял из поленницы несколько полешек, сложил, как полагается. Долго чиркал отсыревшими спичками. Разгоралось неохотно. Но Бригадир победил. И скоро на костровых углях все-таки грелись консервные банки.

- А он министр чего? - поинтересовался выверток.

- Кто?

- Ну, хозяин, якобы, который.

- Правильно, о противнике нужно знать как можно больше. Министр внутренних сношений. Только не помню точно каких - не то мозговых, не то пониже.

Мутант непонимающе уставился на Бригадира.

- Это - как?

- Да кто его знает. У Азиопии имеется важная государственная необходимость как во внешних сношениях, так и во внутренних. Не заморачивайся. Тебе недолго тут куковать. Давай лучше пожрём. Чую - вкуснотища, - мечтательно облизнулся Бригадир.

Однако попробовать вкусненького не удалось. Едва вскрыли банки, как на поляну ворвались несколько стражей. Схватили гостей за шкирки и с криками "Чего расселись тут? Гопота, министра заставляете ждать!" потащили их обратно тем же путем, что и привели. Ни Бригадир, ни выверток от недоумения даже не сопротивлялись. И правильно делали. Их практически на пинках загнали назад в палаты, сдернули шубы и оставили в сверкающей зале.

Похоже, пришла пора предстать перед заказчиком.

 

20.6.

- Не подведи, - прошипел Бригадир, не шевеля губами, - удиви их, начуди, но не пугай до обосратушек.

Выверток кивнул, осматриваясь. Никогда не бывал он в таких жилищах. Вроде и комната большая, а места мало. Зачем столько лишнего? Занавески на окнах - понятно, чтобы прислуга за хозяевами не подглядывала. А вот многоярусное нагромождение на потолке - оно же только свет крадет. Вдоль стен, по углам - высокие вазы с мертвыми цветами, хотя мутант собственными глазами видел во дворе живые. Карликовые фигурки человеческие - уродцы какие-то кривобокие, кривоногие, рожи страшные. Стульчики с гнутыми ножками, мебель настоящего дерева - все дорого, но как-то неуютно, тяжеловесно, красоты нет, душа дома не ощущается.

По стенам картины увешаны - одна чуднее другой, будто слабоумный ребенок рисовал. Может, таким образом помогают убогим - покупая у них картины?

На полу ковер от двери до окна, а ступить неловко: разлеглась на нем искусно вытканная девка голая. Ковер пушистый, ворсистый - кажется, будто девка такая волосатая, что горилла от зависти сдохнет.

Так и мялись на пороге, не решаясь пройти. Наконец, откуда-то из домовой утробы раздались шаги. Мелкие, но грузные. Шаги приближались. И вот из боковой двери появился господин министр. Вернее, сначала показалось пузечко. Именно так, а не пузо. Потому что хозяин этого пузечка был ростом чуть выше тех карликовых скульптур, что стояли в зале. Видимо, фигурки потому и были так малы, чтобы господин министр не комплексовал.

Не глядя на посетителей, хозяин смело прошел по мохнатой голой девке. Ковровая девка болезненно поморщилась и пошла крупной дрожью ворса от центра к краям. Не обращая внимания на гримасы подковёрной возни, министр с достоинством опустил зад в широкое кресло, в котором тут же утонул. Положил руки на подлокотники, надолго уставился в раскиданные по столу бумаги. Напряженная кабинетная тишина остро запахла циркулярами…

Наконец высокоприставленный чиновник низко кашлянул и соизволил взглянуть на гостей. Мельком скользнул глазками по вывертку и сурово вперился в Бригадира.

- Вы опоздали, - сварливо скрежетнул он, - я наложил штрафные санкции.

- Прошу прощения, господин министр, - выступил вперед Бригадир, - не согласен. Операция прошла успешно, хотя и была чрезвычайно опасной. И…

- Знаю я ваши опасности, - проворчал министр. - Они все яйца, сапогом выбитого, не стоят. Риска на копейку, басен на миллион. Подвиги свои вы все умеете расписывать. А уж приукрашивать… Вас бы на мое место, узнали бы, что такое истинные тяготы жизни. Хотя, кто вас пустит. Это вам не мутантов ловить. Впрочем, что вам, холоп, не нюхавший ни разу вони предвыборных кампаний, объяснять… Кстати, почему вы в таком виде? Не в хлев пришли, милейший, к государственному человеку. Совсем никакого воспитания, - по-отечески вздохнул он, - уважения… Бьёшься, бьёшься ради моего народа… здоровье теряешь, политический рейтинг, голоса избирателей… нервы тратишь, силы, бюджет… бессонницу зарабатываешь, льготы, персональную пенсию… Никакой благодарности. Да, что с вас взять… кроме налогов.

Бригадир подавился словами: потому что только собирался отвечать на одну несправедливость, как тут же министр изрекал другую, следующую, следующую. И все без единой паузы, не меняя интонаций.

Заготовленные фразы скопились и встали колом в глотке. Пока он откашливался, министр высказался целиком и полностью, виртуозно растоптав Бригадира, ткнув мордой в тут же состряпанную грязь и указав его истинное место - заранее, чтобы не возникал впредь и не вздумал права качать.

Выверток не сводил глаз с будущего хозяина. Отвислые щеки, унылый крупный нос, плотно прилегающие к голове маленькие уши. Узенькие глазки, чтобы в них особо не заглядывали, занавешены бровями. Редкие седые волосы, сквозь которые просвечивает желтоватая кожа. Длинные руки с хорошо развитыми кистями, словно хозяину наиболее свойственны хватательные движения. Но больше всего поразило мутанта - полное отсутствие морщин. У, казалось бы, пожилого человека не было ни единой складочки - ни на лбу, ни возле глаз. Человек ли это? Выверток слышал, сейчас таких андроидов на МашкоЗаводе делают - от живого не отличишь. Может, министр обзавелся таким механическим двойником и, чтобы от государственных дел не отрываться, на пустяковые делишки автомат-заместителя выставлял? Да нет, вроде живой - вон, аура печени больным распухшим пятном светится, желчный пузырь полон нерастраченной ненависти, зависти и страхов...

- Ну, ладно, - выдохнул после многозначительной паузы министр. - Теперь - к делу. Я заказывал мутанта. Именно - из закрытой ка-горской губернии. Один штук.

- Вот он и есть, - вытолкнул вывертка вперед Бригадир. - Мутант - выверток из ка-горской губернии. Штук - один.

Министр выкарабкался из кресла, заложил руки за спину и степенно подошел к посетителям. Ковер снова нервно задергался. Остановившись в нескольких шагах от мутанта, высокоприставленный чиновник монументально отклячил ногу, левую руку согнул в локте и завел за спину, выпятил губу и внимательно осмотрел вывертка с головы до ног.

- Что-то не похож, - вынес министр свой вердикт.

- Почему? - изумился Бригадир. - Вы видели много мутантов?

- Я много чего видел, - уклончиво ответил министр. - А почему он не скован? Мутанты же приравнены к огнестрельному оружию! А вы его тут водите, словно слона на ярмарку!

Хотел Бригадир сказать, что слона на ярмарку ни разу не водил - слоны вымерли давно, как и ярмарки... Да сдержался. Что тут из себя умника корчить? Министру виднее, конечно. С властью спорить, что топором резину рубить - себе же в лоб и получишь. Хочет свое "я" потешить? Поможем! Может, про штрафные санкции забудет.

- Приручен, ваше благородие, - дурацки щелкнул Бригадир каблуками. - Завербован мной лично в процессе транспортировки и согласен добровольно служить вам верой, карманом и правдой! - гаркнул он, поедая министра преданными глазами.

Министр перекинул руки из-за спины на пузико и завертел пальцами.

- Похвально, похвально. Где интеллигентным манерам обучались, молодой человек? Диплом имеется? Почём брали? Липовые не в счёт - у нас в респектах только дубовые. А как вы, собственно, проникли на закрытую лесную территорию? Санкция была?

Бригадир оторопел: какие санкции на заказ министра? Так и спросил.

- Э, не надо экивовков, - выставил волосатую ладонь министр. - Перед законом как бы все равны. Я своим положением пользоваться не желаю. Никаких привилегий! Территория закрыта? Закрыта. И точка. На каких основаниях вы туда пролезли?

- Так и мутанты санкции не спрашивали, когда в лесу селились. Чего их-то спрашивать?

- Э-э, батенька... Как бы то ни было, они самоопределились. Имеют право. Суверенитет неприкосновенности. У нас демократия, граждане Азиопии захотели независимости. Они её поимели! Теперь независимость имеет их!

- Да какой суверенитет! - возмутился Бригадир. - Он за промзоной шлялся, там его и взяли.

Министр нахмурился.

- Так прямо и ходил? Значит, пересек границу… - он направил указательный палец в грудь вывертку. - А визитная виза у тебя есть? Или кредитная VISA - откупиться?

Мутант заморгал быстро-быстро.

- Что - язык проглотил? Или не понимаешь по-нашему? Вот они - плоды стихийной независимости: отделиться - отделились, а сами к нам лезут, законы нарушают, еще и языку обучиться не озаботились. А гуманитарную помошь просят все, кому не лень. Что ж мне с ним делать? Звонить лично президенту сопредельной Аблайкетки? Депортировать без права возвращенца?

Министр надолго задумался. Выверток воспользовался паузой и, видя, что зрачки хозяина закатились куда-то под веки, что означало, очевидно, напряженную умственную деятельность, спросил тихонько у Бригадира про визу. Тот, как мог, объяснил. Мутант хихикнул и уставился на свои пальцы. Бригадир толкнул его:

- Ты что удумал?

Но выверток оцепенел: не отзывался, не шевелился, даже, кажется, не дышал. В это время вернулся из мыслительного путешествия министр:

- Это он сейчас хихикать посмел в присутственном месте?

- Никак нет, ваше народочаянье. Это он пукнул с перепугу. Серьезность текущего момента и свою социальную малозначимость осознал, - вывернулся Бригадир за непочтительные хиханьки вывертка.

- Значит, так, служивый, выражаю тебе благодарность за задержание нарушителя наших неприкосновенных границ. Представляю к государственной награде. Получишь орден-пентакль "За проявленную бдительность при пресечении II степени"... И справку, подтверждающую сие мероприятие, дадим. С печатью. Но постольку поскольку данному … э-э… существу определен статус нарушителя, он не может являться товаром. Стало быть, об обговоренном вознаграждении и речи быть не может. Позвольте еще раз поблагодарить вас за проявленное мужество, представление к награде я укажу выписать завтра. Награда найдет своего героя, можете не сомневаться. Даже посмертно, даже через века. Потомки наши о вас, голубчик, песни слагать начнут, церетельни мани-ментов и памятников наваяют, вдовы на могилках всласть нарыдаются, общество слепых веночков плюмажных накрутит... Смежному Министерству Пропаганды сегодня как никогда всегда нужны герои. Хип-хоп ура-а-а!!!

Громом небесным грянул туш. Министр торжественно шагнул к Бригадиру, обхватил его руку волосатыми ладошками и начал энергично трясти. Потом резко рванул на себя, Бригадир от неожиданности подался вперед, наклонился, чтобы удержаться на ногах, и тотчас был обслюнявлен мокрыми губами министра. За спиной разразились бурные продолжительные аплодисменты, невидимые народные массы скандировали в едином порыве:

- МАН-ДА-ТЫ!!! ЧЛЕ-НАМ!!! МАН-ДА-ТЫ!!!

Из-за колонн выбежали сосредоточенно-счастливые дети с букетами бумажных цветов и дрессированные активисты параллельно-последовательного движения "Ваши". Защёлкали фотовспышки и кнуты, по зеркальному полу покатились заплесневелые пряники. Кто-то профессионально поставленным голосом трижды выкрикнул:

- Ура! Банзай! О'кеюшки! "Мурку"! "Мурку" давай! Народ требует "Мурку"!

Из недр стремительно разросшейся массовки выскочил потно-румяный и суетливый крепыш блондинчик - с прорезиненным бейджиком "почётный пропагандонист культуры" на лацкане фрака - и нервно затряс наманикюренными холёными пальчиками. Невидимый оркестр услужливо заиграл гимн Кремрублёвки. Блондинчик неожиданно мощно глотнул воздуха по самые фалды и сладострастно затянул опереточным баритончиком:

- Гламурррзик, ты мой мурррлёночек…

Подпевали все. Кроме министра. Министр закатил глаза в пароксизме поцелуя.

Выдираться из объятий высокопоставленного чиновника, по меньшей мере, смешно. Бригадир мужественно терпел затяжные слюнявые поцелуи. Спас его выверток.

Мутант легонько похлопал расцеловавшегося министра по спине и ласково спросил:

- Вы эту бумаженцию имели в виду, ваше портфельство?

Министр отклеился от Бригадира и недовольно покосился на вывертка.

- А вы подождите. Насчет вас разговор особый будет. У меня важное наградное мероприятие. Пресса аккредитована… Что это вы мне тут суваете?

Выдрав из рук мутанта маленькую книжицу, он раскрыл ее и впился глазами в строки. Бригадир выпучил глаза: это ж пачпорт! По виду - настоящий пачпорт! Откуда он у вывертка?

- Да, действительно, - разочарованно протянул министр. - Э... Нет, не зря наша административная мудрость гласит: "Чем больше бумаг - тем чище жопа"...

Бригадир покосился на мутанта. Тот хитро подмигнул, кивнул на свои руки и хихикнул. Министр, недобро уставившийся в недра пачпорта встрепенулся:

- Опять пукаем? Это отрадно. Значит показатели валового сбора бобовых неуклонно растут. Народ сыт. По горло. Народ обут. Нами... А документ в порядке. Нашей милиции я доверяю - оборотни со стажем, породистые... И виза на месте. Правда, срок скоро заканчивается. И... штампик поставлен косо! Вы в курсе? - строго взглянул министра на вывертка.

- Так точно! - бодро отозвался за мутанта Бригадир. - Детская болезнь левизны пачпортистки сказалась. Но она взяла на себя обязательства выздороветь и исправить.

- Хорошо. - Министр вернул пачпорт. - Этот вопрос мы решим. Бюджет переутвердим, АминьЗдрав поможет. Значит, вы таки не нарушитель, а товар. Это меняет дело, - вздохнул чиновник. - Ну... придется слово держать. Тем более, наверняка жена уже растрепала… Попрошу прессу зафиксировать мою предпоследнюю фразу в завтрашних передовицах...

Министр выдержал необходимую для СМИ-фиксажа паузу и продолжил:

- Зафиксировали? Прессу и массовку из залы вон. Кулисы задвинуть, подковёрную возню прекратить, атмосферу - кулуар. Продолжаем разговор... Ладно, в честь рождения внука рассчитаемся, как договаривались. Мы, министры, за свой базар, в натуре, всегда как бы отвечаем. Такой мальчишка, такой засранец, - расплылся в улыбке министр, отчего глаза исчезли совершенно, а унылый нос расползся на пол-лица, - я вам доложу, хоть и не обязан. Портфельчик-то я ему уже приготовил, кресло вот-вот привезут. Купчая на футбольную команду Абрам-Чахотского клуба подписана. В яслях "Золотая соска" ароматизированный горшочек системы "Туалетный Мутёнок" зарезервирован. АзиопТрансХайер давно на стрёме - волосики, подсаженные в младенчестве, на ладошках намертво приживаются, как… как у чёрных шимпандзе на жопе. Всё лучшее - детям! Что ж мелочиться? Сказал, что у внука выверток будет, значит - будет! И попрошу не путать обещанное собственному внуку с предвыборными обещаниями! А что ты, братец, нам покажешь? Чем удивишь?

Вопрос застал вывертка врасплох. Он считал, что выходки с пачпортом будет достаточно. То, что он в секунды считал из хорошо структурированного сознания чиновника - как должны выглядеть пачпорт, та самая виза и где она должна быть пришлепнута, смудрил из ничего документ, оказывается, не являлось для министра чудом. Что ж ему надо?

И Бригадир, и хозяин выжидающе смотрели на мутанта. Тот от смущения никак не мог сообразить - чего бы ему этакого сотворить, чтобы Бригадир сполна получил свое вознаграждение за выродка-чародея.

Неизвестно, во что бы вылилась неловкая пауза, но тут в церемониальную залу бесцеремонно забежала пушистая зверушка. Забавная такая, необычная - тело морской свинки на кроличьих лапах. Выверток вмиг распознал в зверьке гибрида, причём, чем-то недовольного гибрида. Забыв о поставленной перед ним задаче, он переключил внимание на хмурое мохнатое существо.

Бригадир был поражён, что слышит и понимает безмолвный диалог мутанта со зверёнышем на свино-кроловском диалекте. Но не дёрнулся. Лишь отметил: лихо выверток по свинячьи шпарит - как кролик, и без акцента.

- Здравствуй, дитя природы.

- Сам привет, - уныло отозвался зверек.

- Что-то ты не в духе?

- Будешь тут в духе, - пушистик плюхнулся на ковер, прямо на роскошную грудь вытканной девки. - В норе столько самок, таких самочек - лапы обжуёшь. А эти, зверек мотнул головой в сторону министра, - не могут решить, с кем меня спаривать - это у них так траханье называется... То ли с крольчихой, то ли со свинкой.

- А тебе кого хочется?

- Да мне без разницы - гон у меня… демисезонный... Обе хороши. По-своему. От крольчихи страстью пахнет, от свинки - уютом и сытостью. И техника секса у них разная… Я уже с голодухи на кошку хозяйкину поглядываю. Дождутся…

Зверек почесал задней лапой за ухом, поднялся, потянулся, встряхнулся и важно удалился, говоря всем своим видом, мол, я предупредил, думайте сами.

- Ну, - уже раздраженно поторопил вывертка министр, - вы так и не предъявили мне доказательства, что на самом деле являетесь мутантом. Долго еще ждать чародейства? Я на тебя, выродок, время трачу, а ты на свинокрола уставился. Забавное животное, не спорю - моих генетиков работа. Виртуозы, понимаешь, пипетки! - гордо заявил министр. - Но...

- Вот об этом животном, ваше благородие, - перебил выверток хозяина, - я и хотел бы сказать.

Чрезвычайно удивленное выражение на лице министра выглядело странно: из глаз-щелочек словно выпучились зрачки, щеки надулись, пряча полноса и рот целиком. Казалось, еще чуть-чуть приступа обиженного изумления - и министр лопнет.

Но выверток не смутился и продолжил:

- Мы с ним, зверьком вашим, поболтали немножко по-ихнему. Он просил передать, что предупреждает: если вы не допустите его к дамам - все равно к какой, к свинке, к крольчихе - он… кхе-кхе… поимеет кошку вашей жены.

Министр вспучился, посинел и с шипением выпустил воздух из легких. Бригадир уже приготовился биться насмерть, прикрывая мутанта от высочайшего гнева, как из внутренних покоев раздался женский визг:

- Пусик, ой! А-а-а! Твой свинозаяц… мою кошечку… свинья! Что вы стоите, хамы! Сделайте что-нибудь… девочка моя… снимите с нее этого самца!

Хозяин повернулся на шум, прислушался и вдруг расплылся в счастливейшей из улыбок. Хитро подмигнув, нежно погрозил вывертку пальцем:

- Ах ты, хитрец-затейник… Ну, потешил, ну молодец. Между нами, научишь, как ты это делаешь? Ну, чтобы мой свин её регулярно... эту кошатину… того… чпок-чпок… где попалась и как угодно. И как можно чаще! Трудно будет - поможем, подключим скрытые резервы, изыщем средства, возбудим потенциалы, реструктурируем фонды… Так им, бабам! Будут знать, как ломаться. Надо плодиться и размножаться, - как истинные дети природы. Вот, например, один легитимный член ГосДупы второго позыва, заслуженный, между прочим, попу-лизатор генеральной президентской линии…

Министр долго еще, расхаживая по зале, рассуждал об обязанностях деда и отца, о значении семьи, как ячейки общества, для государства, о необходимости введения поправок к праву Первой Ночи для ответственных членов первого эшелона...

Бригадир с вывертком поворачивались вслед за министром. Неизвестно, сколько бы им ещё так стоять, если бы не телефонный звонок.

- Да, - важно пробасил министр в трубку. - Ну? Привезли?! Очень хорошо. Заносите, я уже освободился… Ну, драгоценные мои, если все формальности улажены…

- Не все, - напомнил о себе Бригадир.

- А что ещё? А-а, всё вам о земном, экая меркантильность. Я распоряжусь, сейчас вам принесут и подадут.

Министр взял с тумбочки колокольчик, встряхнул пару раз. Раздался резкий паровозный гудок. Тотчас на пороге боковой комнаты возник молодой человек-хлыщ в черном костюме.

- Уведи… этого, - министр указал на вывертка. - А этого проводи.

- Ваше народоволие, - испугался Бригадир, - а…

- Всё там, на выходе. Иди и продолжай беззаветно служить Отчизне умом и сердцем, душой, телом и делом. И налоги платить честно не забывай. А большего от тебя Родине и не требуется… - исчезая за дверью, проговорил министр и исчез из бригадирской жизни навсегда.

Серьезный молодой человек взял вывертка за локоть, кивнул Бригадиру на дверь.

- Пройдемте.

В коридоре стоял второй, не менее серьезный молодой человек. По виду - тоже хлыщ. Он принял по халдейской эстафете вывертка и повел другим коридором.

Мутант оглянулся на Бригадира, тот шевельнул губами:

- Бар... Жду, как договорились.

Выверток едва заметно кивнул и ушел вслед за сопровождающим.

Бригадира проводили до парадного крыльца.

- Посторонись! - рявкнули, распахиваясь, входные двери. - Принимайте заказ: кресло министерское, детское, одна штука!

Бригадир отпрыгнул, пропуская четверку в комбинезонах, несущую массивное кожаное кресло с дыркой по центру сидения. Пятый сосредоточенно тащил расписной сменный горшок АйКу-тайского фарфора эпохи Срань.

На крыльце Бригадиру сунули в руки баул, вернули оружие и молчаливым пинком велели проваливать. На ходу Бригадир расстегнул сумку.

- Да! Получилось! - подпрыгнул он от радости. Не обманули: полная сумка чешуи. Неплохо. Жить будем.

 

20.7

Кремрублевский бар нисколько не отличался от ка-горской "Срани Господней". Даже посетители, казалось, были те же.

Лысый здоровяк колупал сизый нос. Компания охотников лаялась из-за личных рекордов. В дальних углах - непонятно кто, темно - едва различимые тени да глаза алчно поблескивают. Оттуда могли быть нежелательные сюрпризы. А сегодня Бригадир с Очень Большими Деньгами.

Резиновые девочки, расставленные между вертящихся табуретов вдоль стойки, стеклянно зыркали из-под чёлок на потенциальных клиентов. Их призывные взгляды поверх высоких стаканов летали по залу вхолостую. Народ еще не дошел до той кондиции, чтобы заказывать у бармена подругу и место в зашторенной телефонной будке, привинченной к стене в дальнем углу заведения.

Поймав "взгляд" надувной шлюхи, Бригадир усмехнулся и отрицательно покачал головой. Некогда, девочка, скоро мне убираться отсюда.

Бригадир хмуро сидел над нетронутой рюмкой. До прыжка Кремрублевки оставалось меньше получаса. А вывертка всё не было. Неужели не придет? Не может? Не хочет? Бригадир нервничал, словно это было на самом деле важно - придёт мутант или нет. А если не успеет? Да что такое, елки-палки, не придет - его проблемы. Жил без вывертка столько, проживет и дальше. Чешуи надолго хватит. Даже после исполнения всех личных обетов и обещанных обязательств перед мёртвыми Косями. Бригадир не выдержал, расстегнул сумку - полюбоваться на свое богатство. Столько за раз он ещё не зарабатывал. Удачно получилось...

Ну, где этого урода носит? Неужели что случилось? Переживай тут за него...

Опрокинув стопку, Бригадир подхватил баул и вышел из бара. Пора было покидать гостеприимную Кремрублевку. А то унесет его эта дура на курьих ножках во Внутреннюю Монголию - выбирайся потом.

Но как без вывертка? Договорились же. Может, ему помощь нужна? Или передумал? Захотел сытой жизни? Нет, на него не похоже. Не такой он… человек?

Бригадир попытался представить реакцию мутанта, если б его в глаза назвали человеком. Обиделся бы? Обрадовался? Пожал плечами? СоБес его не поймёт, странный…

А вот заскочить отлить в барский сортир Бригадир не подумал. Возвращаться не хотелось. Был бы налегке, запросто бы проигнорировал примету: с возврата пути не будет. Но с баулом, набитым чешуёй Бригадир вдруг стал суеверным.

Приметив узенький переулок - такой узкий, что два человека рядом едва пройдут, а уж машина никак не проедет - Бригадир огляделся и свернул. Пристроившись между забором и деревом, расстегнул штаны...

И вдруг затылком почувствовал опасность. Потянул носом воздух и, еще не оглянувшись, знал, кто стоит за спиной и целится точнехонько ему в голову.

Темные личности из темного угла бара застукали Бригадира, словно зелёного салагу, в самый интимный момент. Вот так лопухнулся… Одно утешение - никто из своих не узнает, что замочили Бригадира во время отлива, со спущенными штанами. Позору и на том свете не оберёшься.

Слишком мало шансов - увернуться и сделать щенков.

Зря он расстегивал сумку в баре. Зря поверил в дурацкую примету. Зря свернул в безлюдный переулок. Зря вовремя не вспомнил тот сон-предостережение. Было же предупреждение, что Смерть Бригадирова шляется возле бара, похожего на "Срань".

Бригадир, не застегивая штанов и оставив у забора ценный баул - жизнь, она важнее - резко упал и покатился по брусчатке, в кувырке вскидывая оружие. Вслед затявкали выстрелы. Его автомат зло и коротко плевался в ответ. Видать, не столько баул темнякам нужен - бери его и сматывайся - а сам Бригадир.

- Врёшь, не возьмёшь, мы и не таких… - рычал Бригадир.

Он видел, как летела та самая пуля. Знал, где она закончит полет. И ничего не мог сделать: чуял - не простая пулька, специально на него натравленная.

Внезапно Бригадиру ударило в голову резкое "Цыц! Замри" командным голосом.

В нескольких сантиметрах от переносицы пуля вдруг резко затормозила, словно наткнулась на невидимую преграду, повисела, тяжело дыша смертью, и упала на мостовую. Следом, лишившись вожака, осыпались остальные свинчушки из той же стаи. И тут же выстрелы прекратились.

Темные личности вылезли из своих укрытий, собрались в кучку. Долго вглядывались сквозь замершего Бригадира во тьму переулка.

- Ушёл, гад… Как в колодец канализационный провалился...

- Надо было сразу сумку брать и валить, хрен бы ним…

- Сумка - гонорар, а работу мы не выполнили.

- Пока бы об этом узнали...

- Узнали бы.

- А теперь - ни чешуи, ни трупа.

- Как ушёл, демон?

- Ладно - ушёл, ещё и чешую из-под носа увёл.

- Хитрый гад, опытный…

Недоумевая и обзывая Бригадира последними словами, темные личности вышли из переулка и скрылись за поворотом.

Выверток - понял Бригадир. Глаза им отвёл. И баул - вон стоит, где бросил.

- Эй, ты где? - тихо позвал Бригадир.

- Здесь, - ответил откуда-то сзади мутант.

Бригадир обернулся. Улыбаясь, выверток протягивал ему руку.

Смутившись, Бригадир ухватился за протянутую ладонь, поднялся.

- Должник я теперь твой, - неловко проговорил он.

- Это хорошо. Значит, теперь связывать меня не будешь и деньгой пугать.

- Не буду, - ухмыльнулся Бригадир. - Можно подумать, тебя лысым напугаешь. Я это давно понял.

Он хотел еще сказать: что теперь они всегда будут вместе, и пусть хоть кто-нибудь попробует мутанта обидеть. Но не успел.

Мостовая под ногами заходила ходуном, затряслась. Какая-то сила надавила сверху. Бригадир упал на землю и вцепился в ближнее дерево, обхватив его обеими руками. Выверток последовал его примеру.

Не успели они убраться. Кремрублёвка переезжала на другое место. И сколько так лежать, вдавившись в мостовую? Куда их теперь занесёт? Бригадир не имел ни малейшего понятия, поскольку был твердо уверен, что выберется из проклятого местечка вовремя. Никто - кроме вещунов - не ведает вероятностных точек геополитического маршрута Кремрублёвки.

 

20.8

Кремрублёвка перемещалась недолго. Или Бригадиру так показалось. По крайней мере, потерять сознание от кислородного голодания он не успел.

Тяжесть отступила, поднимая тело вверх. Бригадир еще крепче уцепился за дерево, болтая ногами в воздухе, загустевшем и затрясшемся, словно холодец. По ушам ударил низкий свист. От мощного удара внутренности Бригадира встряхнулись, руки разжались, и он упал на вывертка.

- Прибыли, - хрипло проговорил Бригадир, слезая с мутанта. -  У попов это безобразие называется "поза миссионера"... Ты живой?

Выверток был живой и невредимый, но лежал в обмороке.

Подхватив одной рукой баул, другой - вывертка, Бригадир двинулся к площади Советов - там легче найти человека, который знает, где выход. За пару чешуек можно не только добрый совет купить - даже просроченную государственную тайну.

Но тратить чешую не пришлось. Еще не дойдя до площади, отмахиваясь по дороге от левых прохиндеев-антисоветчиков, Бригадир увидел вершину творения кремрублёвской цэрительни - блуждающий памятник-кукиш - и пошёл прямо на него. Благо, кукиш всегда обращен к воротам. Далековато. Крякнул, перехватил поудобнее мутанта и зашагал.

Через пару кварталов выверток потребовал поставить его на ноги - мол, оклемался уже.

- Не дёргайся, - прошипел Бригадир, - может, тебя хватились уже, ищут. Лежишь кулем и лежи, может за мешок ботвы примут.

Мутант заткнулся, но Бригадир почувствовал - засучил выверток что-то пальчиками, замудрил... В достоверный образ ботвы, наверное, вживался.

Пузырь силового барьера Кремрублевки задрожал и медленно, почти неуловимо, поехал навстречу Бригадиру. Тот, оторопев, замер, глядя, как приближаются к нему заветные ворота.

- Ну, ты даёшь, - восхитился Бригадир.

- Мантруем потихоньку и с пространственным континиумом, - скромно отозвался выверток, спрыгнул на мостовую и засеменил рядом с Бригадиром.

Через десять минут путники уже проходили под аркой мимо суровых гвардейцев. Охрана увидела лишь одного крестьянина-ботвинника, спокойно покидающего Кремрублевку.

 

20.9

Захлопнулись ворота летучей провинции. Бригадир огляделся.

Огромное, размерами с футбольное, заросшее сорняками поле, изрезанное вдаль и поперёк вихлястыми тропинками, протоптанными чьими-то копытами-присосками. Заборные Г-столбы по периметру ограждения не только тщетно пытались поддерживать провисы ржавой сетки-рабицы и колючей проволоки, но и служили по совместительству виселицами. Под перекладинами мёртво покачивались повешенные вороны. Тысячи висельников - как после подавления восстания фанатов "Спартака".

- Ух ты! Чуть на улётное поле не залезла, сволочь вредная… Ха! Выверток! Нам сегодня везёт, как никогда. Тушки вороньи видишь? Это система отпугивания птиц от зоны улётного поля. Лопни мои глаза понарошку, если это не муходром, а вон то не мухопорт, - Бригадир показал на едва различимые в тумане скотофермоподобные строения. - Чешуи полно, купим билеты, мухоментально слетаем ко мне, я должок один исполню, и рванём!

- Куда?

- Да куда хочешь! Какая разница, выверток! Мы богаты и свободны, этот мир принадлежит нам - до самых до барьеров! Что такой хмурый?

- Спросить хочу…

- Ну так не стесняйся, спрашивай!

- Почему эти уроды… мыльные пузыри дутые… вами, людьми, командуют? Они кому-нибудь, кроме себя нужны, полезны?

Бригадир не нашелся, что ответить. Шли молча.

Под грандиозные планы Бригадира до мухопорта, на котором светилась ярко-алая надпись "ПАДАЛКА", дошли быстро. Отстояв нервную очередь, купили билет - для Бригадира. Выверток уверил, что и так пролезет.

До вылета оставалось меньше часа, у Бригадира ещё было время подумать, как пронести в брюхоборт оружие - охотнику лететь разрешено только с ружьём. Но выверток успокоил - не увидят дошмонатели автомата. Тогда Бригадир попросил на всякий случай замудрить и рюкзак, и баул - пусть видят там консервные банки "завтрак туриста", будто отдыхающие в азиопский экстрим-тур по дурпутёвке летят.

Мутант кивнул и ушёл в себя. Чтобы не мешать ему, Бригадир вышел на улицу, чихнул пару раз и осмотрелся.

В Падалке он не был ни разу. Да и что тут делать охотнику за мутантами? Население - сонные обыватели... Скучный, пыльный шахтерский городишко, окружённый со всех сторон тлеющими терриконами и мусорными кучами. За ними, до самого нуль-барьера, мёртвая солончаковая степь да заражённые инфекционным силикозом свистуны-тушканчики. Добывают здесь каменно-угольную соль, перец "Heхилоff" и другие пряности со складов, погребённых после Великого Искусственного Землетрясения глубоко в земле. Ни вампиров, ни митволей, ни другой нечисти - запахи захоронения гниющего чеснока отпугивают, весь город этой вонью пропитался.

Но тут и без уродов хватает убивцев, хоть и веруют поголовно - в хозяйку Мандраж-горы.

Бригадир слыхал про местные понятки, предупреждали. Здесь не так на человека глянул или ляпнул не то, не тем тоном - волокут за ноги к ближайшей шахте. И закапывать не надо. Дурного глаза и слова боятся больше, чем наказания.

Тем не менее, личная охрана Шахт-Смотрящего набирается из качков-дурноглядов - такой взглядом бригаду нигеров-шахтёров уроет. И дурнословить можно - если есть удостоверение хама трамвайного, которое, впрочем, при желании легко купить.

Везде свои законы - неизменна только натура человеческая.

Из-за угла вывернул мент с отбойным молотком в расчехлённой кобуре, и Бригадир поспешил опустить глаза, сделав вид, будто увлечён движением подползающего к урне окурка. А потом и в самом деле заинтересовался: вот нравы - даже окурки боятся не уважать труд уборщиц и дворников, сами лезут в плевательницу.

Ну её, Падалку, к хлуням болотным. Недолго здесь и торчать осталось. Кинув взгляд на табло, Бригадир машинально отметил - врёт, и вошёл в загон ожидания мухопорта.

Выверток уже нетерпеливо топтался на месте, высматривая спутника.

- Может, не полетим? - с просительными интонациями заглянул мутант Бригадиру в глаза, едва тот подошел к выходу из стойла на улётно-седалищное поле.

- С чего бы?

- Предчувствие у меня нехорошее, - потупился выверток. - Нет доверия моего к мухолётам.

- Да, ладно, - протянул Бригадир. - Какие предчувствия? Мы в чешуе с головы до пят, жизнь прекрасна!

Выверток вздохнул, но промолчал.

 

20.10

Между раскиданными по Земле городами Азиопии дорог не было. Из города в город простые смертные путешествовали только мухолетами. Летали на них, в основном, госинвентарные Коси да челноки - больно неуютная и ненадежная была кросс-барьерная техника.

Элита - граждане первого класса - пользовались подземным метропольским спецтранспортом - кротопоездами. Сверхнадежные и фантастически дорогие машины не шли ни в какое сравнение с мухолетами. Билетов на такие поезда в свободной продаже никогда не было.

Зато на мухолеты рейсовый купон можно было купить непосредственно перед отправлением. Немного находилось желающих путешествовать по Азиопии. Разве только по неотложной необходимости. Или по разнарядке.

Сильные махи крыльев рывками двигали машину вперед. Бригадир, туго пристегнутый к креслу, устал напрягать шею, чтобы меньше болтало. Стоило расслабить мышцы, как голова с каждым махом крыльев порывалась вперед с таким рвением, что Бригадир боялся, как бы она не оторвалась совсем и не улетела в кабину пилотов. Даже пожалел - зачем отказался от услуг стюардессы на взлете? Приклеили бы затылок к подголовнику… Ну болезнено отрывать после посадки… Так неприятных ощущений всего-то на миг: ррраз… хррр… И свободен!

А теперь сиди, долбай клювом воздух, как ворон мёрзлого жмура на помойке.

Выверток чувствовал себя еще хуже. Оторванный от земли, он совершенно потерял самообладание в салоне мухолета. Мутант, вцепившись обеими руками в спинку переднего сиденья, отчаянно потел едким вонючим потом, икал, сучил ногами, словно вот-вот описается. И всё норовил сорваться с места, чтобы, выломав иллюминатор или дверь, выскочить из чрева страшной биожелезной мухи.

Бригадир сначала тихонько цедил ругательства сквозь зубы. Потом громко обматерил вывертка. Но эта расхожая, на все случаи жизни, мантра не подействовала. Пришлось прибегнуть к жёстким экстра-мерам: брать хлипкую ручёнку вывертка в свою лапищу и успокаивать. Свернувшись клубочком в кресле, выверток сразу затих и замер.

Бригадир облегченно вздохнул и попробовал уснуть, смирившись с трясучкой мухолета. И скоро в самом деле задремал.

Сквозь смутную дрёму виделся ему новый дом в лесу. Для себя и для вывертка, крытый ярко-красной черепицей - как танк у того ежерода. Правда, Бригадир не знал вкусов мутанта, но ему казалось, что вывертку нужно что-нибудь попроще - в деревенском стиле. А на крыше - телескоп: звёзды по ночам разглядывать.

Бригадир понятия не имел - что такое телескоп и зачем в него разглядывать какие-то звёзды, вместо того, чтобы, назначив дозорного, спать, как все нормальные люди. Но где-то внутри сладко заныло от такой неведомой перспективы бытия…

 

20.11

Барьер на версту не подпустит ни человека, ни его технику. Поэтому люди и вывели огромную пустобрюхую леталку - иначе из города в город не попасть.

Мухолёт, замаскированный под биожелезную муху, подлетел к точке входа в туннель аэрометро нуль-транспортировки между пузырями городских барьеров. Автоматика мухолёта прожужжала ритуальную формулу "Плиз-Плиз, откройся". В мутной плёнке появилась многометровая черная воронка. Но - то ли от мухолёта разоблачительно пахнуло керосином, то ли в одной из поджатых к брюху лапок провокационно мелькнуло колесо шасси… Барьер отреагировал мгновенно.

…Представить собаку, которая будет жить с ними в доме, Бригадир не успел. Сильнейший удар и разноголосые вопли выдрали его из дремоты. Под ногами затрепыхался выпавший из кресла выверток. Бригадир вдохнул запах опасности и кинул взгляд в иллюминатор.

Вместо привычного черного нутра туннеля за стеклом открылась картина другого мира в рваном обрамлении - из прерванного сна: нереально зеленый лес, синева чистого неба, белые облака… Мухолёт резко отбросило назад. Дыра стремительно затянулась за какие-то до обидного малые секунды. Дивное видение схлопнулось в точку.

Раненое барьером крыло мухолета уныло обвисло, оно еще пыталось судорожно дёргаться, теряя чешуйки, но толку от его усилий было не больше, чем от причитаний пассажиров, почуявших близкую смерть.

Бригадир перешагнул через мутанта, выглянул в другой иллюминатор. Второе крыло пока работало, но далеко ли улетишь на одном?

Мухолет завалился на бок и, жалобно вереща от боли в сломанном крыле, понёсся к земле пьяными кругами.

Дверь в кабину пилотов мгновенно заблокировалась. Через иллюминатор было видно, как пилоты с ракетными ранцами за спиной, в скафандрах полной лесозащиты, спешно покидали мухолет через запасный люк в полу.

- Чтоб вам до земли успеть по макушку гермошлема обдристаться и своим же дерьмом захлебнуться, птеродактили трусливые, - пожелал экипажу Бригадир и кинулся к обезумевшему вывертку. - Ты можешь что-нибудь сделать?

Тот, вытаращив на Бригадира глаза обречённого зверя, затряс головой.

- Бляха-муха, - огляделся Бригадир. - Дивный сон с красивой жизнью, похоже, заканчивается.

Мухолет стремительно падал. Времени оставалось… Бригадир боялся даже думать о том, сколько секунд у него на всё про всё.

Что, Бригадир, снова тебе умирать? Стоп… Зачем умирать? Как он мог забыть!

Встряхнул вывертка и, подгоняя мутанта пинками, поспешил в хвост мухолета, распихивая запаниковавших пассажиров.

Гибкая Конституция Азиопии гарантировала чиновникам разных рангов возможность безопасных спецперемещения. Но политики иногда любили пощекотать нервы себе и избирателям. И в период предвыборных обострений решались на дерзкий пиаристический перелет из города в город народным транспортом - мухолётами.

Хотя крутизны в таком поступке было мало.

Во-первых: мухолёт, если на борт грозился подняться толстолобик, особо тщательно проверялся перед вылетом.

Во-вторых, и это - главное: на случай аварии для важной персоны в хвостовом отсеке мухолёта помещалась спасательная капсула. При малейшей тревоге или намёке на опасность, чиновник нёсся в хвост мухолета. Прочих сопровождающих толстолобика лиц, личин и личинок в это время отпихивал охранник, который мог успеть вслед за хозяином втиснуться в "спасительную жопу", как называли капсулу между собой контрактные телохранители, а мог и разделить участь простых пассажиров.

Бригадиру секретную информацию о существовании VIP-капсулы спьяну слил уволенный за профнеугодность телохранитель, который пару раз летал в сопровождении. Рассказывал, как однажды попал в аварию. И успел впихнуться в отсек вслед за гостелом. Внутри цербер прибалдел: это не капсула, это мини-отель, снабжённый всем необходимым и частью ненужного, на его взгляд, барахла. Начиная с запасов еды и оружия - без чего никак не обойтись в лесу - и заканчивая увлажняющими салфетками и геморроидальными свечами на сантехническом алтаре. Хвастался, что они с охраняемым тельцем не только благополучно приземлились целыми и невредимыми, но даже успели изрядно прибавить в весе, дожидаясь отряда спасения.

И вот сейчас, оказавшись в отчаянной ситуации, Бригадир вспомнил о капсуле: как её открыть, загерметизировать и отстрелить от мухолета. Мягко приземлиться труда не составит - капсула напичкана автоматикой. Отряд, конечно, к ним с вывертком никто не вышлет, но есть шанс выжить.

Пассажиры, словно что-то почуяв, вдруг затихли и уставились на странную парочку. Ощущая на себе пристальное внимание, Бригадир перекинул из-за плеча автомат.

Какой-то толстомордый очкарик, бросившись за Бригадиром, вцепился в него.

- Я с вами! Не бросайте меня! Я нормально себя чувствую - я украл партийную кассу "Шмурдяка"! Я не виноват, что лечу инкогнито. Я вам не ты! Я - Большой Человек! Я добровольно как бы готов поделиться! Десять процентов… Нет, пять… ДВЕНАДЦАТЬ!!! Жри меня, сволочь, с потрохами, только не бросай, падла!

Но очкарика уже оттеснили. Перед Бригадиром блинами с дырками мельтешили искаженные ужасом и ненавистью лица. Десятки рук тянулись к нему. Похоже, пассажиры моментально сошли с ума. Даже тупые Коси не хотели расставаться с жизнью. А вольные контрактники и командировочные - тем более. Послышались удары, истеричные крики. Толпа попёрла. Бригадир понял - сметут, и заорал перекрывающим шум басом:

- Все по местам!

И для убедительности коротко стрельнул одиночным. Обшивка мухолета жалобно чвакнула и длинно засвистела.

Время!

Коси автоматически послушались приказа. Челноки и командировочные инстинктивно шарахнулись от оружия, признав по неписанному кодексу силы право первого.

Выудив из отхлынувшей толпы вывертка и пихнув его вперед себя, Бригадир рванулся к двери в капсулу, замаскированному под политпортрет парадной личины № 13 Генерального Смотрящего - всенародного благоносца с ребёнком на руках.

Уже подняв руку, чтобы вдавить кнопку, Бригадир, словно повинуясь беззвучному приказу, оглянулся. В крайнем ряду у самого прохода - пацан, вжавшийся в кресло. Сидел паренек спокойно, достойно. Хотя, скорее всего, оцепенел от ужаса. Но Бригадиру приятнее было думать, что мальчишка проявляет мужество. Именно из таких получаются истинные бригадиры.

Время!

Но вместо того, чтобы тут же забыть о мальчишке и сосредоточиться на капсуле, Бригадир тупо пялился на пацана. А в голове долбилась чужая мысль... Бригадир запаниковал:

- Ты охренел, мутант? Там места на двоих, третий точно не влезет. Пошёл из моей башки! Не успеем!

Держа автомат наизготовку, отыскал кнопку, выдавив правый глаз Смотрящего. Пока дверь капсулы отъезжала в сторону, окинул быстрым взглядом салон, чтобы никто не кинул подлянку.

Время?

В-р-е-м-я з-а-м-е-д-л-и-л-о-с-ь. . . Вдруг Бригадир почувствовал, что раздваивается: один Бригадир, хищно скалясь, стоит у двери в "спасительную жопу". А второй отрешенно, наблюдает со стороны, словно в ожидании финала - будто его это не касается вовсе, любопытно, и всё тут.

Этот второй, несмотря на внешнее бездействие, неожиданно стал главным, высказав вслух губами Бригадира невероятный, но неоспоримый факт:

- Что же ты, братец родный - своих не признал? А ты уверен, что мысль о пацане - чужая? При чём здесь мутант? Глянь - он же в полной отключке...

Невольные участники трагедии в мухолете замерли, как нарисованные на картинке. Время остановилось совсем, замерло на "сейчас" и пошло в обратный ход.

Замелькали кадры: баул чешуи, Кремрублёвка, незабудки, собрание врачей, мясокомбинат, туман, засевшая последней мыслью пуля в затылке, море, болото, ежерод, кровь, глупый перепуганый Кося с намотанными на крючки кишкамим, распятый выверток, лес, промзона, город…

Картинки из жизни Бригадира проносились всё быстрее и уносили дальше и глубже в прошлое: контракты, кровь, войны ... тёмный сарай, уваровский колхозный котёл... избитая до черноты пьяная мать... свет... И он сам на фоне собственного прошлого - непонятный, но необходимый для сооружения сложной конструкции винтик системы, связанной невидимыми нитями судеб, сцементированной законами Вселенной в чудовищный фарс жестокого насилия бытия…

"Не факт, - упрямо промелькнуло в голове Бригадира, - я, скорее, гвоздодёр или буравчик в этом слое мироздания".

Эта непонятная даже самому себе мысль оборвала экспресс-киносеанс прожитой жизни. И Бригадир-наблюдатель с удивлением увидел, как, сделав два широких и неуловимо быстрых шага, он, Бригадир, схватил за шкирку пацана и зашвырнул в капсулу.

"Дурак, ведь будет больно, необратимо, навсегда… Ведь уже умирал недавно. Мало было? Не страшно? Да... больно. И страшно. Тем более, так - иррационально глупо. Я ведь не Кося, я - человек".

Вслед впавшему в ступор мальчишке Бригадир бросил сумку с чешуей. Вталкивая в капсулу вывертка и закрывая за ними дверь, крикнул:

- Помни дядьку Бригадира! Зеленая кнопка! Зеленая! Большая! Живи, пацан!

Ледяной ветер ворвался в салон через оторванный задний проход мухолета, выдувая вонь пороховых газов самоотстрелившейся "жопы спасения".

 

20.12

Бригадир стремительно летел к земле в воющей по-звериному компании окончательно спятивших существ. Страх перед неминуемой гибелью успел в считанные секунды убить в них остатки человеческой сущности. Бригадира и самого затрясло от отчаяния безысходности. За что? Почему так бессмысленно? Хотя, есть в этом своя правда - как жил, так и умирать.

Чья-то чужая мысль снова ударила в темечко снаружи. Бригадир понял - а вот это уже точно выверток. Им даже не хватило времени попрощаться. Последними молчаливыми словами мутанта были:

- А ты - человек. Я тобой…

Бригадир грубо прервал голос внутри своей головы и послал ответный телепатический импульс вслед отлетевшей спасательной VIP-капсуле:

- Заткнись и слушай меня. В город мальчишку не отводи. Сначала сделай из пацана человека…

…В последние мгновения Бригадир подумал: знал же - нельзя на Николу по пятницам лететь, понадеялся - деньги спасут. Фигня…

А какие-то ублюдки там внизу - мечтая разбогатеть на чужой боли и смерти - за жрачкой, под мухоморную водку, цинично и азартно будут делать ставки: остался ли кто-нибудь в живых после катастрофы. Но по сути - лживо перекраивать чужую трагедию и смерть в своё персональное чудо наживы…

[1] [2] [3]

 

Нам предъявили счет: