Автора!!!: ТриПсих: Аппендикс: ОГО!: Общак:

Пентадрама, акт 2: Воспитание смертью №1. Иллюзия греха.


ДЕНЬ ТРЕТИЙ...

 

7.

Ждал недолго. Черное небо помутнело, зарябилось серыми прожилками. И вдруг вмиг осветилось багровым заревом. Чернота съежилась в одну точку. И пропала. На линию горизонта торжественно выплывало солнце. Яркое, румяное, как колобок из печки - небывало правильное - ни бельма, ни единого пятнышка.

Бригадир удивился - на редкость добрый знак - и довольно ухмыльнулся:

- Повезло тебе, выродок, вставай, пойдем дальше.

Выверток замычал. Бригадир подошел, вынул мутанту затычки из ушей.

- Что, уёще, кишку приперло? Баловать не будешь? Тогда дам слово сказать.

Выверток затряс головой. Бригадир, вытащил кляп.

- Вот зараза, услышал-таки, даже с заткнутыми ушами!

- По губам прочитал… В чём повезло? - прохрипел мутант.

- С рассветом. Выйди солнце пятном чернильным - шлепнул бы тебя, не задумываясь. А так - живи. Быть тебе в сытости, хоть и на привязи. А мне с наградой.

Выверток нагло хмыкнул:

- Счастье тебе принесет - награда? - И туманно добавил тихонечко: - Да еще понадобится ли?

- Это уже не твоё дело. И не пугай, - разозлился Бригадир. - Пуганые. Шлёпай вперед, путь долгий, извилистый. Может, спрямишь, черт мудрячий - ты же выродок. Что вы так города боитесь? Худого тебе не сделают. Хоть жизнь увидишь. А то сидите в болотах, как лешаки.

- Не. Помогать не буду. Сам потрудись.

- Тогда хоть не мешай, подлюка, - обозлился Бригадир. - Ладно, пасть закрывать тебе не буду, вдруг задохнёшься.

Проверив крепление жердины, осмотрев оружие, Бригадир рывком поднял вывертка.

- Двигай, нечисть. И смотри: я рядом, если что - сдохнем вместе. Но ты - чуть раньше.

 

8.

- Ля-ля-ля! Ля-ля-ля…

Зигфрид ехал по шоссе и сосал "Петушка-на-Палочке"*. Настроение было - по высшему классу.

Бронеджип, отрегулированный с утра в VIP-дзоте техобслуживания, катил ровно, урча, как ласковый мутёнок. До бара оставалось не более десяти минут езды. И у Зигфрида привычно замирало сердце от предвкушения сладкого ужаса.

Посмотревшись в зеркало, Зигфрид пальчиком аккуратно подправил локон сиреневой чёлки под розовым шлемом. Постоянный надежный любовник - это хорошо, безопасно и беззаботно. Безбедное существование, полная защищенность - на лобковой броне танка Зигфрида красовалась большая голографическая печать Азиопии, означавшая абсолютную неприкосновенность владельца. Эту машину служивым церберам даже останавливать и обнюхивать запрещалось - не то, что потрошить. Воры, заметив такую печать, шарахались в тень. Вампиры, сглотнув слюну, зачехляли клыки. Налоговики и гаишники угодливо склонялись перед гусеницами авто джипастика из касты Неприкасаемых. А барыги и рестораторы, оповещенные швейцарами, лично выбегали встречать Зигфрида на порог своих чешуесборочных заведений.

Словом, жизнь Зигфрида сложилась наилучшим образом, несмотря на данное при рождении имя - Орест. Казалось, это имя - пугающее всех и каждого - перечеркивает судьбу жирным крестом. Но один проницательный человек, крестник юного Орестантика, выкупил голубоглазого мальчишку у матери - за корову-гермафродита. Он же предложил Оресту выбрать самое благозвучное имя, заплатил за перекрещение, за переоформление документов.

Так Орест стал Зигфридом и не прогадал - новое имя принесло удачу.

Благодетель скоропостижно умер под обломками бронированного "мерина", но успел сделать цыпочке Фридочке еще один щедрый подарок - отдал мальчонку в элитную школу анальной художественной гимнастики. Прилежный и талантливый Зигфрид окончил курс с Голубым Дипломом. И с тех пор всегда был при влиятельных любовниках. Нынешний затмил всех: чином, чешуеспособностью, щедростью. Зигфрид томно выдохнул, бросив взгляд на миниатюрный портрет друга. Чего еще желать скромному гомосексуалисту? Красивая жизнь, тусовки в самых роскошных и безопасных поп-бункерах, клиенты мэр-завчики и мэр-замчики из своры Смотрящего...

Но периодически естество требовало иного. Привычные позы начинали раздражать. Переставали радовать щедрые дары друга: поправка к Закону о льготах и привилегиях, в которой гомосексуалистов приравняли к ветеранам седьмой Санитарно-Гигиенической, орден "За тыловые заслуги перед Отечеством", пожизненный титул многомандатного члена ГорДупы, стильная деревенька с крепостными Косями…

Даже такие изысканные сюрпризы оставляли Зигфрида равнодушным.

Более того: Зигфрид становился капризным, начинал нервничать, выходил из себя по пустякам, терял аппетит и нежный персиковый цвет попки.

Вот и вчера с утра он почувствовал первый прилив раздражения. Раздражённо отшвырнул книжонку модного в нынешнем сезоне инфант-прапорщика, эстета и пожирателя кала Воронина - контрацептуально-эротическое чтиво "Голубой шпик" - которой надеялся развеять скуку, валяясь на безбрежной кровати под балдахином с рюшечками. Грациозно-томным быть не получалось, несмотря на многочисленные видеокамеры наблюдения, которыми - Зигфрид знал - кишмя кишел роскошный блябудуар. Целый день пытался сдерживать низменные порывы: съездил в салон красоты, прошвырнулся по бутикам, обновив коллекцию вазелиновых кремов, саморучно высек парочку срочно вызванных крепостных - ничего не помогало.

Ближе к вечеру Зигфрид начал сдавать позиции, прикидывая - куда бы лучше поехать завтра оттопыриться, пока любимый будет на очередной государственной стрелке.

Вариантов было три: приют для выращивания малолетних преступников, деревня и бар "Срань Господня" на окраине города, куда Зигфрид был допущен по рекомендации знакомого - популярнейшего в Азиопии демисезонного маньяка-садиста.

Первый вариант Зигфрид отверг. В последний раз приютские шалунишки подсадили ему горсть видеомандавошек подглядывания. Пусть еще посидят на карантине маленькие грязнули… хулиганчики…

Деревня тоже показалась не подходящей к настроению. Грубые неотесанные безмозглые дылды, слишком угодливые, слишком покорные и пугливые. Да и с фантазией у них негусто.

Нет, в этот раз Зигфриду хотелось необузданного, дикого секса, чтобы - обидно, больно, страшно. Чтобы почувствовать себя половой тряпкой, о которую даже ноги вытереть побрезгуешь… Выгребной ямой сортира - куда и плюнуть-то противно - больницы общественного Фонда памяти Милосердия... Шлюхой, пропущенной через строй Косек-канавокопателей…

Зазудело так, что Зигфриду стало больно сидеть на рабочем месте. Он под каким-то предлогом покинул друга и побежал в гараж. Верный танк по кличке Пурпур не завелся, как обычно, а начал кашлять обжёгшимся кашеглотом. Зигфрид чуть не завыл: ехать куда-то на таксо, на ночь глядя - такое приключение было бы слишком экстремальным даже для него. Неимоверным усилием воли он заставил себя вернуться домой и вызвал мастера-костоправа из автосервиса.

Словно назло, прибыл тааакой самец, что Зигфрид едва кипяточком не описался от избытка чувств. Он сам проводил мастера в гараж, показал машину, излишне долго объяснял проблему, сгорая от желания прижать парня тут же в углу - чтобы грубо, по-варварски быть изнасилованным этим амбалом в форменном комбинезоне.

От безумного поступка Зигфрида отвратило только наличие в гараже видеопаса. Видеокамеры в доме были везде. Любовник был патологически ревнив и не простил бы измены без своего высочайшего соизволения. А он уже разрешал три ходки налево за последний месяц. Новая просьба спровоцировала бы скандал. Сурова и трудна половая жизнь кремрублёвских геюшек...

Как Зигфрид дотерпел до утра - сам не понял. Едва дождался, пока гостело друга увезут на службу, позвонил на станцию. Судьба улыбнулась - машина была готова и ждала хозяина в любое время.

Зигфрид примчался за Пурпуром, забыв даже про обязательную перед выходом получасовую контрольную процедуру у зеркала. Но, к его великому разочарованию, мастер, забиравший вчера машину, убыл по вызову. Истекая от желания, Зигфрид рванул в "Срань".

Плавный ход машины слегка успокоил. Зачем спешить, если и мучительное ожидание можно превратить в наслаждение? Зигфрид, накручивая себя и постанывая от рождающихся в воображении картин, начал представлять, как он поставит машину на стоянке перед баром. Как войдет в зал, медленно обведет томным взором присутствующих, эротично облизывая сладенький "Петушок-на-Палочке"… Закажет экологически чистых голубых рачков и бутылочку пива "Золотая точка", небрежно отвернёт крышку… Нет, не взглядом, как рекомендовано рекламой по употреблению. А задом! Кому попало Голубой диплом по анальной гимнастике не дают.

И фирменной танцующей походочкой - в тёмноту дальнего угла, за поленницу сложенных штабелями готовых клиентов. Там обычно и отираются самые зловещие личности, тёмные душонками с пикантным душком и оригинальными запретными намерениями: потные варвары, фантазёры-палачи, натренированные на кошечках садисты-мучители, убийцы протииивные…

Каждый новый эпитет рождал в Зигфриде приступ отчаянного желания.

- Не ходите, гейки, замуж… Муси-пуси, уй-ля-ля…

 

9.

Танк, заложив кокетливый вираж, выехал на финишную прямую к танкостоянке возле "Срани". Зигфрид снова посмотрелся в зеркало и... испуганно выпустил фаллоимитатор управления из рук - из дисплея навигационной панели высунулся длинный фиолетовый язык и шаловливо подразнился. Зигфрид инстинктивно нажал на тормоз. Танк обиженно вздрогнул и остановился. В это время панель управления хищно ощерилась и показала зубы. Розовые, словно окрашенные кровью.

Охваченный паникой, Зигфрид дрожащей рукой нашарил ручку люка и рванул наружу. Выскочив из бронесалона, с опаской отошел от машины и надул силиконовые губки:

- Что тааакое? Кааароль в шоке...

Что случилось? Всегда послушная, ласковая… Бешенство? Был такой прецедент - одна из самоходок Смотрящего задавила водителя. Вскрытие капота показало - вирус. Потом служба безопасности выяснила, что надежные свидетели видели машину из государственного гаража вместе с какой-то зачуханной сенокосилкой, частенько ошивавшейся на Диком Сенокосе адмирала Каннабиса. На экзотику потянуло технику? Зигфрид мог понять и оправдать любые проявления безумной пагубной страсти - собственной... Но от своего умницы-джипа не ожидал подобной дурости.

Тем временем, бронированный борт машины вспучился, в сторону Зигфрида потянулись розовые волосатые лапы с громадными острыми когтями.

Зигфрид вскрикнул и бросился бежать. Бежал не оглядываясь, не разбирая дороги, не подкрасив губы - лишь бы подальше от взбесившейся машины. На миг его обдало холодом, стало трудно дышать. Но потом открылось второе дыхание, в глазах просветлело.

Зигфрид чуть замедлил бег и… очнулся от автокошмара. Потому что оказался во власти другого, еще более ужасного: каким-то образом он попал в страшный, полный опасностей лес, куда ни разу не отважился съездить на экскурсию, даже с охраной и опытными охотниками.

 

10.

Мечтать - не вредно? Враки! Заполучив розовый окрас, Вася стал недополучать питания. Кто будет бояться розового облачка, какие бы страшные рожи оно ни корчило?

Правда, с этим человеком получилось. Но совсем не так, как хотелось бы Васе. Обычно после его шуток люди испускали волны страха, которыми малыш и питался. Но никогда Вася не доводил человека до смерти. Кто же, кроме людей, гадит в источник, из которого пьёт?

Слишком долго он просидел в ловушке, не получая ни пси-крошки эмоционального заряда. Изолированный от внешнего мира несчастный глюк бледнел и таял. И если бы не мухолёт, который падая, разрушил энергосистему защиты темницы, где томился и медленно растворялся Вася - неизвестно, что бы от глюка сейчас осталось.

Спецслужбы Азиопии давно научились не только генерировать психотронные фантомы ужаса, но и отлавливать свободные галлюцинации, по той или иной причине оторвавшиеся от воспаленного воображения своих создателей. И использовать их, в зависимости от разновидности, по назначению.

Глюки подвида, к которому принадлежал Вася, применялись для наведения паники на мирное население перед выборами и для разгона стихийных митингов. Иногда, но реже, использовались для провокации глобальных драк в барах и пивнушках - когда возникала идеологическая необходимость в большом количестве итоговой крови. Солидные телекомпании регулярно и за большие деньги заказывали зрелищные массовые потасовки, теракты, эффектные катастрофы, местечковые войны... Надо же заскучавшему обывателю что-то смачное показывать.

Глюков держали на голодном пайке - для максимального воздействия при внештатной ситуации, чтобы жахнули по мозгам вышедших из повиновения граждан с максимальным эффектом.

Ка-горское глюкохранилище было расположено далеко за чертой города, на территории филиала НИИ Тяжелой Стратегической Психиатрии и замаскировано под невинный сельхозобъект - овощехранилище для хроников. Там Вася и чалился долгие годы.

Порозовевшего Васю хранили отдельно - вроде бы кошмарик, но какой-то недоделанный. Или перезревший. Не монстр, а легкий жутик. Только конченых истериков пугать. Вот и содержали на всякий случай - авось пригодится когда-нибудь.

Так Вася и не поучаствовал ни в одной операции. Да ему не очень-то и хотелось. Если б не эмо-голод, съедающий сущность, век бы так сидел в уютной ловушке, предаваясь мечтам о встрече с потерявшейся Мамочкой.

Но сверхнадежная электронная система "Viтёк", обеспечивавшая закупорку камер глюкохранилища, была уничтожена рухнувшим мухолётом. Вася оказался на свободе вместе с другими узниками. Обезумевшие в неволе глюки, порскнули кто куда.

Тяжёлые мегатронные глюжасы поспешили к месту падения мухолета, на лету ставя друг другу ловушки и хитрые препоны. Они не испытывали теплых чувств к себе подобным, тем более на охоте, где - кто успел, тот и сыт. К тому же, каждый глюжас казался себе венцом вселенского зла, и видеть кого-то страшнее себя - было невыносимо до полного самоуничтожения.

Вася и не пытался последовать за глюжасами. Все равно вперёд не прорваться - заклюют. А после этих суперменталов на месте трагедии ловить уже нечего.

Кайфовые галлюцинации, привыкшие держаться вместе, рванули в сторону города - по мухоморням и психушкам. Вася попробовал прибиться к веселым собратьям, но те, несмотря на внешнюю дружелюбность и общительность, не приняли чужака, не понимавшего их заторможенного юмора.

В запойной атмосфере какого-то бара на окраине Вася встретил старого знакомого - Зеленого Змия. Но старик совсем спятил по старости лет - от глютаматов, инозинатов и прочих рибофлавинов*. Он считал себя Драконом Огненной Воды, а Васю принял за какого-то психа рыльцаря, явившегося если не убить Змия ланцетом, то закодировать пожизненно.

В общем, пришлось Васе спешно ретироваться и самому искать добычу.

Вот он и забрался в первую попавшуюся колымагу, из которой дуло присутствием человека. Причем, человека, заранее млеющего от страха в предвкушении опасности.

 

11.

Когда Вася просочился в тарахтящую машину и показал вибрирующий фиолетовый язык человеку в шлеме, ничто не предвещало столь печального исхода.

Человек, как и следовало ожидать, вскрикнул. Машина перестала тарахтеть. Человек в шлеме дрожащей рукой откинул крышку люка и выскочил наружу. Голодный Вася устремился за ним. Потеха началась.

Человек, размахивая руками и кокетливо виляя задом, бежал, куда глаза глядели, вернее, ноги несли. Его истеричный визг придавал Васе бодрости, а волны ужаса восстанавливали утраченную энергию. Глюк увеличивался в размерах и наливался густо-багровым.

Так они и мчались: Вася крутился возле бегущего сломя голову человека, человек орал благим матом и отбивался от глюка. Васе было весело, как в старые добрые времена, когда еще надежда - вновь увидеть Мамочку - не была изъедена червями сомнения и безысходности.

Вася даже не заметил, как они проскочили в эту чертову дыру. Просто воздух вдруг стал плотнее и гуще - почти как в ловушке - и внезапно настало другое время дня в другом месте. Глюк от неожиданности съежился, отстал от жертвы, стянулся в точку и поплыл вперед осторожно, медленно, ожидая лобового удара о стену хроно-барьера.

Удара не было. Атмосфера почему-то мягко разрядилась, и Вася, расправившись, устремился по терпкой ниточке страха вслед за убежавшим далеко вперед человеком. Но скоро ниточка оборвалась.

Вася заметался: ведь знал, что стоит оставить объект хоть ненадолго, страх хиреет и вскоре иссякает вовсе. Но собственный ужас перед ловушкой заморозил инстинкты, заставил прервать охоту. Проклятые люди! Теперь ему всюду будут мерещиться капканы и западни. Глюк, страдающий галлюцинациями и фобиями - уязвимый глюк. Долго ему не прожить.

Есть один выход - найти постоянного партнёра для психосимбиоза. Но для этого нужно отыскать человека со слабенькой фобией, выжить ее из снов разума и заменить собой. Только сложная эта процедура и опасная - под легкой безобидной фобией могут скрываться страхи сложные, многослойные, их просто так не вытуришь с обжитой территории. Сами кого угодно сожрут, переварят и сделают своей составной частью.

Слышал Вася и про другой вариант: разыскать бесстрашного человека, влезть ему в мозги, зародить искру страха. И раздувать ее потихоньку, раздувать… Но это уже из области фантастики - где сейчас такие люди? Или чего-то боятся - у таких укоренившиеся кошмарики, которые, конечно же, не пустят на свою территорию чужака и уж тем более не освободят ее по доброй воле. А воевать Вася не хотел.

Или, свят-свят, внедриться под черепную броню отморозка безбашенного. Всё, хана… Назад из такой ловушки не выскочишь до биологического летального исхода тела.

Глюк вздохнул и возобновил поиски человека. Возродить улегшийся страх несложно. От него даже толку больше, чем от первородка. Ау, человек! Где ты? Чу… не он ли это?

Вася рванул на звук, торжествующе затрясся, увидев жертву, но тут же сдулся. Человеку явно уже не было дела до кошмарных галлюцинаций. Реальность для него обернулась куда более страшной бедой.

Человек сначала стонал, издавая те самые звуки, на которые среагировал Вася. Потом скорчился, упал в болотную лужу и дико закричал. Вася сжался от этого вопля: может, на людей тоже ставят ловушки, как на глюков, и этот человек попался в нее?

 

12.

Под ногами чавкало болото. Зигфрид покрылся потом. Липкий страх потек по телу. Лес... Это ужас, это... это... верная смерть! Страшная, непредсказуемая, мучительная. Если вовремя не подоспеет помощь…

Трясущимися пальцами Зигфрид вытащил из нагрудного карманчика мобильник, посмотрел на экран и клацнул челюстью: конечно же, проклятый лес сжирает всё, даже сигнал, телефон здесь мертв... Абзац, хэлпа не будет. Присев на корточки, Зигфрид обнял колени и тихо завыл.

Вдруг внутри что-то кольнуло. По тазу разлилась боль. Слабенькая, несерьезная. Она судорогой прошла по телу и растворилась. Зигфрид прислушался к себе. Напрягся, потому что растворившаяся боль возвращалась.

Боли Фридочка боялся больше всего. Не той сладкой и зачастую унизительной, а внезапной и непонятной. Поэтому страх перед лесом отступил на задний план, пропустив вперед новую волну ужаса, окатившую с головы до пят.

Боль нарастала, становясь невыносимой. Сквозь панику пробилась страшная мысль, которую Зигфрид трусливо отогнал. Но мысль не захотела уходить. Наоборот, она все настойчивей долбилась в мозги в промежутки между учащающимися приступами.

Милый друг уверял своего Фридочку, показывал справку от врача, гласившую, что предъявитель сего бесплоден решительно и бесповоротно и, в конце концов, убедил отказаться от презервативов. Зигфрид согласился, что глупо лишаться половины удовольствия, если вероятность забеременеть равна нулю. И, если дается стопроцентная гарантия избежать участи сестёр по цеху - позорной смерти от ежеродства - почему бы ей не воспользоваться?

Боль все больше напоминала предродовые схватки - как любой уважающий себя гомосексуалист, Зигфрид прочитал массу комиксов на тему родов и симптомов ежеродства. Зря он поверил любимому. Обманули, как последнего сопляка. Как муниципальную шлюшку.

Зигфрид громко пукнул и зарыдал в голос: от боли, обиды, осознания неминуемой смерти и позора за то, каким найдут его нежное идеальное тело. Гарантированное государством награждение каждого ежерода, как отца-героина, орденом Алой Дупы Крайней Степени (посмертно) утешало слабо.

Долбя колючками в толстую кишку, ежик просился на волю. Зигфрид взревел, не в силах стерпеть нечеловеческую боль, и потерял сознание от болевого шока, не дожидаясь, пока нетерпеливый новорожденный ежик проберется лабиринтами кишок и выберется наружу, раздирая папочке задний проход в неприглядную алую розочку.

 

13.

Выбрав единственно правильный, на его взгляд, путь - по краю вдоль болота, Бригадир шёл на пять шагов позади вывертка. Мутант ступал осторожно, но по самым (вроде бы) неподходящим кочкам. Бригадир пару раз чуть не кинулся к вывертку - остановить. Однако скоро убедился, что тактика вывертка - самая верная. Умеют они, заразы, по лесу ходить. И теперь смело шел за выродком следом. Но не расслаблялся, помня о зловредной природе мутантов.

Лишь один раз позволил мыслям упорхнуть. Когда увидел на растопыренной коряге человеческий череп в ушанке. Снова вспомнились Коси. Дурные, безбашенные… Но ведь это он собрал их в пентаграмму и привёл сюда. А вывести не смог. Если даже отбросить человеческое, тоскливое, все равно паршиво получалось. И без того стало трудно народ на дело собрать. А уж теперь, когда шепотки пойдут, что Бригадир своих не уберёг…

Из мутных мыслей Бригадира вывел страшный вопль. Вроде - человеческий. Но так мало от человеческого было в нём. Заколебался. Сходить на крик? Не сходить? Вдруг получится кого выручить - напарник будет. Если повезет, еще и заплатят за спасение. А если самого на корм пустят?

Рыком остановил вывертка. Жестом приказал идти на крик. Мутант покорно двинулся обратно, убыстряя шаг. Уклоняясь от клешней грызун-дерева, огибая жгучие кувшинки - наступи на такую гадость, мигом босиком останешься - спешили на помощь.

Спешили зря. Но разве узнаешь, прежде чем увидишь? От того, что увидели, даже привычного ко всему Бригадира чуть наизнанку не вывернуло.

Кричал человек, скрючившийся в болотной луже, уже окрасившейся красным с голубым.

Бригадир отвернулся. Выверток прошипел в затылок:

- Руки освободи!

- Пошёл ты, - сплюнул Бригадир.

- Сейчас эта тварь выродится, поздно будет...

Бригадир колебался. От будущей твари опасность дальняя - когда ещё она вылупится, разовьётся. А от вывертка можно прямо сейчас получить сюрприз.

Пока Бригадир думал, всё и кончилось.

Тело еще корчилось в конвульсиях среди болотной жижи, а по кочкам уже весело запрыгал заляпанный калом и кровью круглый белёсо-желтый ёжик, убегая подальше в лес. Догонять его бессмысленно - не догонишь. Стрелять - только хуже получится: разлетится ёжик на куски, да каждый ошметок в такого ёжика обратится. И поскачут по кочкам уже несколько шипастых тварей.

Рожденный из дупы спрячется в дупле до созревания. Пройдёт чуть меньше года, и вылезет из того дупла здоровенный детина. Вроде бы человек, но - голова в шипах. Потянет детина носом. Определит по запаху, в какой стороне сородичи обитают. И прибьется к ним, пополнив дикую стаю бритоголовых после обряда посвящения - сведения шипов с черепа, чтобы в городе среди людей не выделяться.

Странное дело, вроде бы не так и мало ёжиков расплодилось - несколько раз в год в городах безобразия устраивают целыми армиями, сколько людей поубивали и покалечили зазря во время своих fuckельных маршей. А лёжку их никто найти не может. Керосином бы их, да поджечь. А лучше - напалмом сразу.

Бригадир сам несколько раз призывался Приказом Выходного Дня на поиски нелюдей в человеческом обличье. Но так и не смогли найти, где, заразы, скрываются. Словно, кто их предупреждал или прятал. И ведь многие ежики в городах живут. Только не вычислить их, одна примета и есть - лысые.

Хотели даже законом запретить налысо бриться, чтобы ежи среди честного народа не прятались. Да не прошло, видно, кому-то эти ёжики нужны. Но это уже дела государственные, какой резон о них думать?

Бригадир перевёл взгляд на обескровленный труп. Ежерод не из простых - в дорогом танкистском шлеме. Стиляга… Эк ему зад разорвало. Ну что ж вы такие безответственные пидормоты? Неужели трудно заставить партнера резинку надеть, чтобы не залететь? Ведь давно про мутацию ёжеродов известно - после повальной эпидемии в городах €вропопы, выкосившей две трети населения €вропейсов мужского рода.

Бригадир помнил, какая тогда паника началась: голубые беременеют! Ёжиков рожают! Долго ботаники разбирались. Сначала грешили на ягоды дикой ежевики и голубики, неимоверно разросшихся в лесах вокруг городов. Потом разобрались - виной генных мутаций среди гомосексуальных большинств стало массовое употребление широко разрекламированной "полезной" пищевой добавки Е-666.

Аборты ежеродам делать так и не научились. Плод в ежероде развивается незаметно и быстро. Где гнездится - так и не нашли. Критические дни не вычислили. Чуть не самоповырождались через собственную задницу все гомосексуалы, пока приучились к презервативам. Активисты партии сексуальных большинств "Гей-славяне" добились запрещения Е-666. Но было уже поздно - возможность подхватить спид-родимчик осталась наследственной для человека.

Поэтому "ХайХавкоТек" с чистой совестью возобновил массовый выпуск питательной и полезной во всех прочих случаях B.A.D. Е-666. А "Гей-славяне", смирившись с новоприобретенной неизбежностью природы, в поисках новых острых ощущений слились с фашистами в союзе Наци+Анального Альянса.

Этот ахтунг, видно, решил умереть в родовых муках за новую наци+анальную идею. Попадаются же ещё такие безбашенные! Или неграмотные... Кайфа показалось маловато? Теперь словил в полной мере.

- Да, вашего племени убыло. Одним уродом меньше, - снова сплюнул Бригадир.

- Одним бритоголовым агрессивным уродом в городе станет больше, - тихо поправил мутант.

- Странная у тебя классификация. А ежероды тогда - кто?

- Тоже люди...

- Люди, голубая кровь, - усмехнулся Бригадир, и очередной плевок полетел в красно-голубую лужу. - Ладно, хрен с ним. Пошли. Так день пройдёт, и не заметим.

 

14.

Глюк еще ни разу не видел, как люди кровоточат от страха. Ему было и интересно, и стыдно.

Вася на всякий случай влип в ствол дерева, мимикрируя под кору. И вовремя: послышались быстрые шаги - кто-то бежал к человеку, конвульсирующему в вонючей луже.

Так и есть - охотники на людей. Для глюка они не опасны, но любопытно стало посмотреть - как именно люди ловят людей и что с ними после делают.

Но охотники не стали подходить к человеку. Они стояли и смотрели, как Васина жертва корчится в своей крови.

Однако тут глюку стало не до наблюдения за жертвой и охотниками. Потому что из отключившегося сознания человека вылетели вскормленные им фобии. Они набросились на Васю, называя его сволочью и уродом, митволем, лишившим их жилья.

Вася попробовал объясниться, оправдаться, хотя вина его казалась очевидной. Однако фобии не хотели ничего слушать и, вероятно, разорвали бы Васю на глюконы и развеяли по ветру.

Легкий хлопок отвлек агрессивно настроенных фурий от Васи и, можно сказать, спас его. Потому что в этот момент из Васиной жертвы выскочило нечто круглое, усыпанное иголками и покатилось прочь. Фобии замерли, провожая взглядами странное существо. "Неужели это душа так зачертополошилась?" - подумал Вася.

- Ёж, - пробормотала самая воинственная фобия.

- Надо же, как же мы его прозевали?

Фурии казались растерянными, озадаченными.

Вася понимал их: привыкшие к тепленькому местечку, они оказались бездомными бродяжками в свободном полете. Никому не нужные, без средств к существованию, вынужденные, как и он, перебиваться случайными жертвами.

Между тем над разодранным трупом разгорался нешуточный коммунальный скандал.

- Кто отвечал за ежефобию?

- А вы на меня не валите! Сами хороши - надо было лучше ипохондрию взращивать!

- Вы на других ответственность не перекладывайте…

- Позор!

- Это диверсия!

Под шумок, пока фобии склочно ругались между собой, Вася слинял. И скоро догнал тех людей, которых видел на болоте.

Глюк прощупал волны, исходящие от обоих. И не поверил своему счастью - по крайней мере, один из путников не боялся ничего! Он был девственником!

О таком везении Васи не слышал ни разу ни от одного бывалого глюка за всё время своих скитаний с тех пор как его грубо оторвали от Мамочки. Так, только мифы и байки бродяжек бездомных вроде него.

Со вторым - не очень понятно. Вроде бы - свободен, но слабые волны непонятно чего улавливались. Можно будет и туда слазить на разведку. Тоже неплохой вариант жилплощади. Вот это повезло так повезло!

Васю затрясло от возбуждения. Хотелось подмять мозги и того, и этого, и обоих сразу. Однако глюк осадил себя, приказав не пороть горячку. Решил проверить основательно обоих, понаблюдать какое-то время. Но недолго: вдруг осиротевшие глюки тоже рванут в эту сторону. Тогда бейся за право собственности, и еще неизвестно, кто победит.

Вася понюхал окружающее пространство. Пока всё было чисто, эфир свободен. В радостном волнении глюк устремился за путниками, готовый в любую минуту атаковать сознание любого из двоих. Летел незримо следом и смаковал - с кого начать?

 

15.

Словно оправдываясь и компенсируя отвратительный эпизод встречи с умирающим ежеродом, дорога ложилась легко. Даже редкие, последние из непроржавевших окончательно, внедорожные банкоматы сегодня не орали в спину свою обычную матерную похабщину - мутировавшие рекламные объявления.

То ли выверток, невзирая на скованность, колдовал, то ли Небесный Смотрящий благоволил. Но Бригадир не заметил ни одной серьёзной ловушки. Лишь раз где-то вдалеке застрекотала злобно одичавшая бензопила "Дружба" (чем ей в лесу питаться?), да летун-писец закрыл крыльями полнеба. Ничего, маскхалатом укрылись, не заметил. Правда, перо обронил - вонзилось в рукав куртки, как стрела, но до кожи не добралось.

В остальном мелочь смешная, не смертоносная: колесом прокатилось мимо гнёздо колюче-проволочников, вертелись флюгерами сошедшие с ума дорожные соври-указатели для туристов… Да во время короткой стоянки-перекура стая пиявок-вонючек, раздувшихся от болотных газов, внесла дискомфорт, основательно подпортив воздух.

Солнце уже клонилось ко сну, когда болото, наконец, кончилось. Из крайней плоти Глубоковского болота выползало асфальтовое шоссе, практически не поврежденное. Даже дорожные столбы сохранились, почему-то до сих пор не обгаженные хулиганками воронами.

Пора сворачивать. По Заманчивому Шоссе идти не следовало ни при каких, даже самых чрезвычайных обстоятельствах. Шоссе заманивало всё, что может самостоятельно двигаться, на Колыму. Гиблое место - пожалуй, хуже Глубоковского болота.

Разъевшиеся территории Колымы возникли во времена Второй Продовольственно-Диетической, после катастрофы на Кожуховском комбинате по производству дрипси-колы. Никто уже не помнил, какую химическую дрянь круглосуточно гнал комбинат - детскую пупси-колу, токси-колу для шкодников или сантехническую кака-колу, но последствия той аварии были несмываемо ужасны. Кола проела титановые резервуары линии розлива и хлынула бурой пеной на волю.

Спастись не удалось никому, даже администрации. Стремительное растворение корпусов комбината напоминало таянье восковой фиги - только вместо воска поплавились железобетонные конструкции. С тех пор на Колыме никто не живет и ничего не растет. Пыталась туда ступать нога любопытных бродяг-падальщиков. Ни бродяг, ни ног, ни любопытства… Кола, въевшаяся глубоко в почву навечно, даже через годы растворяла всё - живое и мёртвое, не взирая ни на химическую, ни на генетическую структуру.

Воистину - "бери от жизни всё"!

Только отойдя на безопасное расстояние от коварного шоссе, Бригадир объявил себе привал. Огляделся - курганов вблизи не было. Присмотрел полянку, бросил на траву камешек. Камешек проскакал по земле и спокойно улегся. Бригадир выждал несколько минут, чтобы убедиться: трава - не замаскировавшаяся островертка, не пробуравит чужеродное, навалившееся грузом на травяную колонию. Лишь потом сбросил рюкзак, кивнул вывертку, мол, садись. И сам с удовольствием прилег - вдоль той линии, где пробежал камешек.

Не вставая, развязал рюкзак, достал из мешка глиняный консервный горшочек с остатками квашеных мышей. И уныло крякнул. Маловато осталось. На один раз поесть - если с вывертком не делиться и жевать медленно-медленно.

 

16.

Наверное, в иной ситуации забавно было бы смотреть, как человек старательно обходит природные капканы, как внимательно выбирает путь, бдительно озирается и прислушивается, не понимая, что главная ловушка рядом с ним идет.

Но Тощему было не до забав. Бесцеремонное вмешательство извне, помешавшее поставить Бригадира на место и освободиться, не оставило выбора. Не понимая - чей властный голос так безапелляционно прозвучал внутри головы - Тощий, тем не менее, не осмелился не подчиниться.

Хотя купили его не на испуг. Уж больно серьезное вознаграждение посулили. Даже авансом чуток дали - кредит доверия - щедрыми вспышками в глухом мраке забытия. А ведь не так давно издевался над Бригадиром - кто дороже стоит, кого почём купить можно. Нет, конечно, за поганую чешую Тощий мараться бы не стал. Но тут угадали самое сокровенное. Обещанное мутанту не купить за все сокровища мира. И вот - на тебе. Нежданно-негаданно упало прямо в голову.

Тощий и раздумывать не стал. Согласие дал сразу. Инструкции и необходимые вспомогательные сведения сами вползли в голову. Теперь у мутанты была цель и были средства. И никаких моральных судорог.

Тощему была обещана лицензия на "вспомнить всё".

 

17.

Конечно, до серьезного голода было далеко. Но путь долгий, и подумать о пополнении скудного квашеного пайка придется. Да и вывертка бы покормить - а то вид нетоварный будет, цену сбавят. Бригадир вздохнул, протянул одну мышку мутанту, две оставил себе.

- Жри, ублюдок.

Выверток замотал головой.

- Почему? - удивился Бригадир. - Третьи сутки не жрамши. Или с человеком западло хлеб-соль разделить?

- Нет, я даже как-то с ежеродом за столом сидел.

Бригадир поперхнулся мышиным хвостиком.

- С трупаком, что ли?

- Ещё чего... С живым. Спас я его. Аборт сделал, избавил от ежа.

- Э… в дупе у него ковырялся?! - Бригадира передёрнуло от омерзения.

- Через зад ежи выходят на волю, а зарождаются и развиваются в… совсем в другом месте. Достаточно одной психопощёчины. Это как с женской истерикой. И всё, рассосался ёжик бесследно.

- Так чего ж этому не помог?

- Я просил тебя руки развязать...

Бригадир сделал вид, что сосредоточен на жевании заветренной мышатины. Но долго паузы не удержал:

- А почему жрать отказался?

- Не буду мышей есть. Благодарю за лестное предложение. Право, не стоит беспокоиться. Никогда ай-кутайскую кухню не жаловал.

Бригадир аж фыркнул. В городе такие витиеватости речи он слышал только однажды - в присутствии холёных адвокатов Смотрящего.

- Ну-ну... Вредитель, хочешь, чтоб меня при расчёте урезали?

- Дались тебе эти деньги, - вздохнул выверток. - В другом богатства искать надо.

- Например? - приподнялся на локте Бригадир.

Выверток прищурился.

- В душе, в природе.

- В природе - понятно. О полезных ископаемых я слыхал. Только земля-то зажабилась, не даёт больше. Раньше, говорят, железяки разные добывали, сахар натуральный, бензин. А сейчас всё ушло куда-то. Какую-то мелочь додаивают...

- Про душу, значит, непонятно? - Скривился выверток. - Ладно, это после. А про землю... Сахар, говоришь, добывали? А сейчас не сладко живётся... Сами виноваты. Хочешь пример? Вот это болото видишь?

- Издеваешься? Не слепой же я.

- Еще как слепой. Раньше тут сухо было. Степь голая. Потом сюда море позвали. Давно, тебя еще и на свете не было. Оно и пришло на беду свою. Доверилось, - мутант снова вздохнул.

- Как так, - обалдел Бригадир, - море - пришло?

- Это простой вопрос. Вот если б ты спросил о принципе работы синхрофазотрона, я бы растерялся. А вот про семантику словоформ, кажется, смог бы объяснить... Только придётся глубоко в память нырять, чтобы такие далёкие от жизни вещи вытащить. Но чувствую - знал когда-то.

- Ты мне зубы своими деревенскими синфазанами... тьфу! не заговаривай. Как - пришло море? Вот позвали его, и пришло?

Выверток вздохнул.

- Городские, цивилизованные, всё позабыли... Хорошо же ваши истерики ЛТПисцы собственное прошлое изнасиловали... А по поводу моря - обычное дело: шаман предложил воде пополнить память добром. Мол, явишься - у людей жизнь улучшится, они подобреют, повеселеют. Заодно подпитают себе светлую сторону души. Вода подумала, взвесила баланс памяти по плюсу-минусу и отрядила безработное озерко. Пока озеро добиралось, набралось под землёй всякой техногенной гадости. Ведь пройти-то пришлось по следам деятельности человеской. Свалки, могильники, полигоны…

- А зачем понадобилось море?

- Захотелось так первому ка-горскому Смотрящему. Мечта в нём жила... Шкурная, нелепая, но красивая.

- Ну, если Смотрящему... Как же море в болото превратилось?

- Так ушло оно. Не выполнили люди условий, обманули воду. Не смогли добро себе в счастье обратить. Только вреда натворили. Те диковины, что в море завелись, истребили. А прижизненную сказку в похабщину обернули: выловили как-то редкостное чудо морское - русалку… И ту не пощадили - в срамной дом сдали.

- Зачем?

- Денег захотелось, чешуи...

- И что, из-за какой-то шлюхатой русалки море обратно ушло?

- Нет, конечно. Но после такого паскудства из города, почуяв неладное, досрочно вылупился и улетел первый из ка-горских ангелов - недопрозревшим. Вода насторожилась, отхлынула. Люди начали дамбы и плотины строить. Морю угрожать - свободы и воли лишить. Только как море удержишь? Вода всегда дырочку найдёт. Тогда-то, после недвусмысленных угроз, и ушла - от греха подальше. А всю дурь, людьми накопленную, оставила. Отсюда и непролазное болото грязи, деревья и твари кровожадные, и первое поколение нечисти всякой.

- И в чем же тогда ценность этого дерьмового болота?

- В назидании, чтобы помнили. Но ценности вы не видите, потому как сами себя заставили забыть прошлое. А богатство было - в воде, в море. Проворонили, просрали благополучно...

- При чем тут я? - удивился Бригадир. - Меня тогда, сам сказал, еще и на свете не было!

- Не ты, а люди вообще. Что о том урывками говорить. Об этом в "ТриПсихе" подробно написано. Что ж, я тебе его пересказывать буду?

- В каком трипсихе?

- Ну, для меня "ТриПсих", что для вас - последняя редакция Священного КсероПисания от криэйт-веродизайнеров из "Апостолы энд Ко". Притчи такие из прошлого - как незаметно мутировали людские души в презервативусов, как…

- Нет, ты постой, - нетерпеливо перебил Бригадир, хотя мутант никуда идти и не собирался. - Про резиновых я знаю намного поболее твоего. Элита. Каста. Нам, простым смертным с генно-недомодифицированным рылом, такое не светит. Сколько не подпрыгивай - до небес земных не допрыгнешь. Я спросил насчёт твоей тридури. С последней версией Святого Писания, самой правильной - ознакомлен. Расписку - как все - давал, что верую. В агнцы паствы РПХЦ ещё в армии вступил. Исправно членскую десятину отстёгиваю с каждого контракта. Мухлевать в этом деле - себе дороже обойдётся. Но что-то я не слышал ни о какой выверточном писании.

- Тебе и незачем пока было.

- Да и хрен с ним, с летописсуаром уродским. Не очень-то и хочется. Меньше знаешь, лучше спишь, - подвел итог рассказу Бригадир.

- Конечно. И перистальтика нормально работает, и нервы в порядке, и желудок… - согласился выверток.

- Как дизель! Так это ж хорошо.

- Хорошо, - угодливо кивнул выверток. - Главное, чтоб запоры не мучили.

Бригадир подозрительно покосился на мутанта.

- Ты никак издеваешься, скотина? Сволочами нас, людей, считаешь?

- Да как сказать… - мутант повёл головой, пытаясь почесать затылок о жердину за спиной. - Я не знаю... Каждый сам по себе - вроде, человек. А напялит мундир - становится ментозавром, залезет в кресло - протухает до чинуши. В толпе, поддавшись коллективному безумию, превращается в злобное, агрессивное быдло. Почему? Парадокс… Ты вот тоже Косиной кровушкой не брезговал.

- А чего ж добру пропадать? - искренне удивился Бригадир. - Сам-то я не потреблял. Своих не… Отвяжись, гад ублюдский! - побагровев, заорал вдруг Бригадир - так, что близлежащие кусты шарахнулись, словно от внезапного порыва ветра. - Плохие мы? Да? Плохие?

- Я этого не говорил. Запутались просто... Пока на новую дорогу выворачивали, всё наизнанку и вывернули. Ничего, приспособились. Правда, пришлось многие понятия извратить.

- Да пошел ты со своими моралями, - окончательно разозлился Бригадир. - Живем, как умеем. Другим не навязываемся. И ты со своим уставом не суйся.

- Как знаешь, сам спрашивал, я лишь ответил, - нахмурился выверток и замолчал.

Благодушие Бригадира как рукой сняло. Он резко поднялся. Если жрать нечего, так и рассиживаться не резон. Идти надо упёрто, чтобы быстрее урода этого в город доставить. Надеть "гляделки" и шлепать. Опасно, конечно, по ночи. Но все лучше, чем сидеть и пустые басни слушать. Уже рот разинул пошире, чтобы скомандовать "подъем", шагнул к вывертку, да нога за ногу почему-то зацепилась.

Бригадир упал. Да так неудачно: лицом шлёпнулся в прихваченную ряской лужу. И хлебнул затхлой водицы. Даже в глотку проскочить успело, прежде чем сплюнул остатки.

- Что ты мне под ноги всякую фигню пихаешь? - сбросил на вывертка раздражение, скопившее во время непонятного, а значит - опасного, разговора. - Ну никак без своих фокусов не можешь.

- Я-то причём? - смиренно отозвался мутант. - Гляди под ноги, не разевай рот.

- Советчик, - отплевываясь, процедил Бригадир.

- Водицы-то много хлебнул? - озабоченно спросил мутант.

- А тебе что? Воды болотной для меня жалко?

- Тебя, - покачал головой выверток. - С непривычки так прихватить может…

- Ничего, кустов много, под любым гадить можно. На то она и природа. Неприятно, конечно, но чего в походе не бывает.

- Я не о том, - повёл жердиной выверток.

- А что еще?

- Вода-то не выхолощенная. И без хлора.

- Меня зараза не берет. Я ж спец - привитый от всего.

- Но не от живой воды.

Бригадир огрызнулся, теряя остатки терпения:

- Здоровее буду.

- Внимательней будь, - посоветовал выверток. - Думай о своём: о городе, о том, как потратишь награду за меня. Как в баре бражки мухоморной напьёшься.

- Ты мне еще советуй, когда поссать и чем яйца почесать, - вспылил Бригадир. - За собой следи.

- Моё дело предупредить, - вздохнул выверток.

Путь продолжили молча. Бригадир языком шарил по дёснам, отыскивая листочки ряски, отплевывался. Вот ведь угораздило! Живая вода... Не может живая вода пахнуть лягушками, тухлятиной, трухлявым пнём, пиявками и мочой престарелой русалки... Вода должна быть… Должна быть… Светлой и чистой, прозрачной и… и... мудрой?..

 

18.

Воздух перед Бригадиром зарябил, заколыхался. И вдруг под ноги подкатилась волна. Беззлобно лизнула ботинки, отхлынула. Остановилась прозрачным синим краем невдалеке. Бригадир размашисто перекрестился: разливанное сияющее небесной синью море всосало лес со всеми его обитателями и раскинулось до самого горизонта.

Сзади послышались чужие, незнакомые шаги. Бригадир стремительной тенью юркнул за невесть откуда взявшуюся скалу. И только потом оглянулся.

Человек в странном одеянии шел к воде, потряхивая огромным бубном. Колокольчики по ободу звенели разноголосо, составляя невнятный хор.

У края воды человек остановился, поклонился в пояс. Выпрямился. Ударил в бубен. Замер, прислушиваясь. Снова ударил, встряхнул бубен. И бросил, вздевая руки вверх, словно моля о чем-то небо.

Но ответ пришел снизу. Вода откатилась назад, оголяя кустистый берег, замерла на миг прозрачно-синим валом и прилила обратно, затормозив пенный гребень волны над человеком с бубном.

Шаман-бубеносец оказался по щиколотку в воде.

- Низко кланяюсь, любезное, - льстиво склонился человек. - Я получил знак Вашего недовольства. Вы считаете, что мы Вас чем-то разгневали?

Тут Бригадир ощутил, как вздыбились волосы по всему телу - даже на лопатках: гладь воды вдруг потемнела и закучерявилась черными барашками. Над водой поплыли тяжелые ртутные облака звуков, облекаясь в слова:

- Вы, люди, нарушили условия договора. Ну разве так можно? Мне казалось, у нас столько общего*, а вы... Вместо обещанного позитива, навесили на мою память такую чернуху, что жить после этого тошно. Мало того, что я, пробираясь на новое место степями и солончаками, стало солёным, насобирало всякой дряни непонятной, так ещё и произотопилось безумными подземными водами Семилопатинского Гона... Но соль не в этом... Мутирую вместе со всем содержимым, хаосом энтропии душит. Тошнит меня, штормит...

Человека с бубном трудно было смутить:

- Ну-у, синейшее, слушайте, не всё же так страшно. Насчёт солёности - так морю и положено быть таковым. Новый статус - новое состояние. Насчёт дряни - тоже не согласен. Не дрянь - сокровища редкоземельные. А фактов мутации нашими учёными не выявлено - только запротоколировано появление диковин чудесных.

Вода забурлила, словно в неё сунули кипятильник.

- Мнение ваших учёных-кручёных лысенкофилов меня мало интересует. Лучше них нутром своим чувствую и понимаю. Не забывайте, сколько во мне памяти. Впрочем, что вы об этом знаете? Короче. Я расторгаю договор. В одностороннем порядке. Возвращаюсь домой, на родину. Хотя мне прежним озером уже не стать. Столько негатива…

Бубноносец, успев незаметно за время разговора отступить задом на несколько шагов, развязно подбоченился:

- Знаете, милейшее, мне кажется, вы просто набиваете себе цену. Из-за чего столько шума? Мутантов мы выведем. Не вопрос. Ровнее надо быть, спокойнее. Три балла - максимум. Не стоит устраивать штормовых волнений по поводу генетического мусора. Если б я так из-за каждой мелочи переживал…

У ног человека взбугрилась волна:

- Вы мутантов моих не трогайте. Что выросло, то выросло.

- Вот и славно, пусть бултыхаются… - гибко умилился человек.

- Вы не понимаете тонкости ситуации. Зачем бедной девочке наивное девичье бесстыдство профессиональным блудом и стукачеством подменили? Вы что творите? Не ясно к чему это приводит? Один ангел уже улетел, за ним последуют другие. Уходит от вас Свет. Допрыгаетесь до прихода Тьмы душевной и Вечной Зимы…

- Ну, этим не испугаешь. На каждый, хе-хе, приход мы покладём - свой процент отката. Где есть бабло, там нет невозможного. Всё поправимо. Можно издать указ, изменить законодательство… Например, новым, тринадцатым законом торсионики запретить ангелам покидать Ка-Горск воздушно-эфирными путями. Сторожевыми вышками ПАВЭО по периметру располагаем, собьём на взлёте, если надо будет. Мы и с церковниками тему перетрём, они поддержат, апокриф какой-нибудь из заначки нароют, рассекретят, поправки в греховный кодекс к догмам своим введут...

Вал застывшей волны опал, разошелся рядами, переходящими в рябь, словно вода смеялась.

- Вы сами понимаете, что сейчас сказали?

- Милейшее, мне видится, дело всё же в ином. Желаете статус Океана? Не вопрос. Сложно, конечно, но мы найдём выход и, думаю, как бы решим вопрос положительно… В натуре, тля буду с понедельника!

- Ох, люди… люди… Всякий подлец других по себе судит.

Человек налился праведным гневом оскорблённого достоинства. Культуру политеса моментально сдуло морским бризом:

- Слышь, мокруха, давай-ка полюбовно. Базар гнилой кончай. Я же могу и плотину построить, перекрыть. Или пару тонн динамита на дно - и все твои недодохшие русалки писями вверх повсплывают…

Вода хищно вздыбилась, оскалилась. Но сдержалась, остыла и, перекатив волнами, словно культурист мышцами, зазвенела льдинками презрения:

- Да пошёл ты… недоумок. Отойди, а то прихвачу. Перемещаюсь. Значит, система ПротивоАнгельской Воздушно-Эфирной Обороны?.. О-хо-хо… Прощайте, убогие. Живите - как привыкли…

Человек с бубном не успел отскочить. Разом отхлынувшая вода вдруг выплюнула маленький приливчик, словно руку протянула. Прилив скользнул под ноги человека, ловко сделал подсечку, роняя жертву и увлекая за собой...

 

19.

Бубен взлетел высоко вверх, заслоняя заходящее солнце. Бригадир, задрав голову, следил за ним. Мелко звеня, бубен возвращался. Подлетая к земле, наткнулся на растопыренные пальцы железного дерева. Тугая кожа тихо охнула от удара. И бубен, жалобно плача колокольчиками, повис в паре метров над землей.

"Новая игрушка для лешего, - автоматически подумалось Бригадиру. - Это хорошо, на нас не обратит внимания".

- Ау, - толкнули его в плечо. - Вернулся?

Бригадир резко обернулся.

- А ты где прятался, уродина?

- Я не прятался, ждал, пока ты вернёшься. Нельзя тебя было выдергивать. Мог бы там и остаться, где был.

- Где я был? - оторопел Бригадир.

- Я почём знаю, куда тебя память воды забросила? Предупреждал же: думай о своём, не поддавайся.

- Предупрежда-а-ал, - передразнил Бригадир вывертка. - Не предупредил бы, так и думал бы о своём. Так что, почудилось мне?

- Вспомнилось, - поправил мутант. - В прошлое сходил.

- Далеко?

- Не знаю. Сны и мысли смогу прочитать при желании, а память воды, одному доверенную, только тот один и сможет считать.

Бригадир, не веря вывертку, задрал голову вверх - посмотреть на повисший на дереве бубен. Но увидел лишь воронье гнездо, неведомо как примостившееся на голой ветке.

- Так ты точно моря не видел? - уточнил Бригадир у мутанта.

- Нет.

- И шамана в шкурах не видел?

- Нет. Но я догадываюсь, о чём ты.

- Ну?

- Помнишь, я тебе только что о происхождении болота рассказывал? Про море, людьми обиженное?

- Что-то было, - нехотя кивнул Бригадир.

- Теперь тебе водичка сама о том поведала.

Бригадир недоверчиво уставился на вывертка.

- Колись, юродивый, ты морок навел?

- Нет. Вода чистая в тебя попала. Памятью поделилась.

- Что-то она как-то избирательно поделилась.

- Чего зачатки в тебе нашла, тем и поделилась. Дополнила. Что ты меня всё виноватым сделать хочешь? - возмутился мутант. - Себя вини, я-то при чем? Ты шёл-шёл, вдруг на мгновение стал полупрозрачным. А проявился уже основательно офигевшим… И с промокшими ногами.

Бригадир хотел ответить: мол, кого еще винить, как не выродков природы. Нечего было о море сказки рассказывать. Но промолчал, с нарочитой сосредоточенностью разжигая костёр. Ведь разговор-то тот сам завёл. А любопытство до добра никогда не доводит. Чего ж теперь…

[1] [2] [3]

 

Нам предъявили счет: