Автора!!!: ТриПсих: Аппендикс: ОГО!: Общак:

Азиопские хроники - эпизод 3: Меченая Шкурка и Homo Preservativus'ы


ТУТУСЬКИН

Месяц спустя: пятница, 13, 12.00 - 13.00

 

1.

- Изгоняющие, говорит база. Свободные есть? Заказ на улице Малютина, кто там близко?

- База, база, третий свободен.

- Тутуськин, ты, что ли?

- Ага, я тут в двух кварталах. Что там у них?

- Да, соБес его знает. То ли ведьмы, то ли духи. Хозяйка дурниной воет, ничего так и не смогла объяснить, еле адрес вытрясли.

- Ясно. Духов, это мы запросто. Это мы можем. Говори адрес.

- Малютина, дом 13, квартира... тоже 13. Умора, да и только!

- Не кощунствуй! За такой адрес по двойному тарифу с клиента брать надо. И премию - за сегодняшнюю пятницу тринадцатого числа.

- Не бзди, фирма не зря талонами на горох премию перестала выдавать, - хихикнула рация. - Кстати, ты зачёт на утешение сдал?

- А как же, весь эмпатический словарь наизусть отбарабанил.

- Ну и молоток, - булькнула напоследок рация и иссякла.

Тутуськин развернул машину. Машина натужно заржала. Только бы дотянула. Тут никакой словарь добрых слов и изящных выражений не поможет - сплошные ругательства с этой рухлядью.

 Сколько раз говорил, что на ходу развалится. Всё на новую жмутся. Заказов в последнее время прибавилось, деньжата и харч наличкой в конторе не переводятся, вот и обновили бы парк. Хрен там, даже зарплату не прибавили. А сколько личных средств уходит на реквизит… Нет, всё равно, таскайся за гроши по дурням всяким. И бобовые премиальные талоны, жмоты, отменили. А ведь какая в отопительный сезон экономия на обогреве жилья получалась - и сыто, и в тепле, и соседи без противогаза не сунутся... Эх…

Правда, машина всегда под рукой... Идиотское выражение. Почему под рукой, если совсем под другим местом? Ремонт, бензин опять же за счет фирмы. Да и что, в принципе, жаловаться? Работенка не пыльная, даже интересно бывает. А иногда и вовсе цирк бесплатный.

Когда Тутуськин устраивался в "Экзерцист, Ltd", честно говоря, даже не надеялся, что фирма долго просуществует. Много их тогда вырастало на пустом месте. И довольно солидные конторы уже давно загнулись. А "Экзерцист, Ltd" все активнее бултыхается в проруби бизнеса. Раньше было всего трое изгоняющих. Сейчас вон только персонал оперативников (как Тутуськин) уже к двадцати приближается. А ещё бухгалтеры, манагеры, пиаристы-врикламщики… Даже своего штатного снайпера завели - магистры настояли…

При упоминании о магистрах Тутуськин плюнул в узкую щель форточки. Ледяной ветер тут же подхватил плевок и пришлепнул на заднее стекло. Ну и ладно, всё равно мыть машину.

Магистры поначалу долго не давали Тутуськину покоя. Ему казалось - вот кто жирует, не сходя с места. Целыми днями не вылезают из конторы, словно глисты яйца высиживают, а денег в три раза больше имеют. Как же - дипломированные специалисты. Консультанты чёртовы.

Конечно, можно было и самому выучиться и морочить клиентам головы. Но при мысли о каждодневной учебе у Тутуськина сводило слегка подпорченные бериллиевыми туманами зубы. Не просто прибалтом стать. Особое это искусство - клиента без реквизита прибалтывать. Нужно же кучу литературы прочитать, запомнить хотя бы кое-что. Опять же, языком работать уметь надо. В общем, тьма лишних проблем.

Единственной книгой, которую Тутуськин прочитал по собственному почину, выйдя за рамки обязательной программы школьного ликбеза, была "Техника ведения диспутов на примере нелитературных сентенций прораба Матюханова. Избранное без купюр". Очень ценная оказалась книга - помогала победно общаться с завхозом по месту работы и с профессионально пьяными наглыми жэковскими санкт-техниками в быту. Всё прочее чтиво Тутуськин раз и навсегда определил как вредную ересь и бесполезную по жизни гниль.

И правильно сделал, как выяснилось в дальнейшем. Сейчас Тутуськин и без липового образования один делает больше реальных дел, чем все так называемые магистры, вместе взятые. И причем, его Дело - настоящее. Не показуха кидальная, покрытая налетом таинства. Только не знает о его еженощном подвиге никто. Но истинных героев узнают, как правило, поздно. Чаще - посмертно. Такова уж природа человеческой благодарности. Да, это и не главное… Не смерти Тутуськин боялся, а кое-чего похуже…

Тутуськин удивлялся своим прошлым наивным и глупым мечтам. Он когда-то надеялся, что вот-вот мелькнет хвост удачи. И Тутуськин ка-а-ак вцепится в него, насколько хватит нехилых мускулов. Еще и зубами прихватит для верности. Время сейчас правильное, думал он, замечательное просто время. Главное - не пропустить момент. И всё образуется. Каким зеленым дураком был он чуть больше месяца назад!

Итог в Тутуськининых юношеских мечтах был один: молодой, красивый, богатый, всемирно известный черно-белый маг-универсал Тутуськин загорает на собственном пляже, обложившись свеженакачанными супер-пупер девицами последних моделей самого престижного хай-класса "ОверНатюрлих". Пляж сияет девственно чистым песком - каждое утро дворники подметают нефтяную пленку. Вокруг "все схвачено, за все уплачено". Прямые потомки и лучшие ученики Грёбаного, Скуперфильда и Джулика Лонжи, нанятые пяткочёсами, мухогонами и чакромассажистами, носятся вокруг халдеями подобострастными… Ну и так далее, в том же духе.

Примерные габариты и регулировки параметров любовного отклика девиц уже набросал. Мысленно - художественных талантов у него, как и денег, не было никогда - Тутуськин перебирал географию эрогенных зон, масть волосяного покрова, прически, отклики согласия, формы грудей и длины ног будущих наложниц.

Вот только место для пляжа он тогда выбрать так и не успел, хотя глобус фирмы "Гуголь"* купил. Даже утыкал его флажочками и сделал прорезь в районе близком к Северному полюсу - глобус замечательно вписывался по эконом-совместительству в роль свиньи-копилки. Тутуськин знал и верил, что, где-то далеко-далеко за пределами Ка-Горска есть райские острова. И когда-нибудь он станет владельцем одного из них.

Стыдоба какая... Разве в этом венец жизни?!

 

2.1

…Тутуськин чуть не пропустил нужный дом. Загнав машину в скучный дворик, несколько минут посидел, приводя себя в надлежащее состояние. Подвигал бровями, размял губы, пригладил волосы. Лицо в зеркале приняло официально-озабоченное выражение, крайняя сосредоточенность фирменно отпечаталась на высоком гладком лбу.

Тутуськин взял с заднего сиденья чемоданчик, раскрыл зонтик, осторожно выполз из салона и, обходя кровавые лужи, пошел на задание.

Во рту сразу же появился неприятный металлический привкус - словно нализался мелких медных монеток. "Опять гемоглобиновые дожди льют на этой улице", - вяло подумал Тутуськин. Не везет тутошним жителям. А виноваты были в мутациях местного микроклимата медпридурки со станции переливания крови. Доэкспериментировались… на местные головы…

В подъезде Тутуськин ещё раз осмотрел доступные обзору части тела.

Все, как полагается. Скромно, но добротно, должно внушить уважение. И без пятен крови.

Смахнув с рабочего комбинезона едва заметную пушинку тополиного пуха и нацепив милую, слегка грустную улыбку интеллигента, Тутуськин приготовился звонить в квартиру с номером ХЗ.

 Ба-бах! Дверь распахнулась, словно хозяева метались в прихожей, дожидаясь избавителя.

- Добрый день, клиенты добрые, - произнес Тутуськин тихо и печально, - слышали, слышали - несчастье у вас. Спешим на помощь. Я.

Фирменное "я" Тутуськина прозвучало примерно так:

- ЯЪ.

Внушить с порога клиенту веру в неизбежность положительного результата, когда за дело берется специалист - уже полставки, тьфу, то бишь полдела.

Хозяев было двое: пятнами румяный мужик лет тридцати и женщина, вроде бы его ровесница, но с очень помятым лицом и потными подмышками.

Клиентов не выбирают. Их профессионально любят такими, какие они есть. Бывало, что Тутуськина на иных вызовах бесило поведение заказчиков. Непроходимые идиоты встречались чаще, чем хотелось бы. Начитаются газетной мистики, наглядятся по ящику новостей, накрутят себе, навертят черт-те что, а потом вопят: "Помогите!".

Но на изгоняющего, тем не менее, смотрят как на лакея, без должного трепета. У таких надо особо стараться - напустить побольше туману, изобразить нереально бурную деятельность, продемонстрировать капли пота на лбу, кровь при исполнении и запоздалый понос страха по завершении операции.

Спектакли постоянно приходилось устраивать, отрабатывая по полному тарифу. Но где-то стараешься без утомительной натужности, а где-то скрипя зубами.

После таких, скрипозубых, визитов Тутуськин ощущал себя асфальтом, по которому прошелся каток с водительшей весом в тонну. Иначе никак: надо пахать, а то завалят жалобами о недостаточном профессионализме изгоняющего. Клиент должен прочувствовать искреннюю симпатию, даже если у исполнителя появится страстное желание немедленно убить заказчика. На месте. Любым подручным средством.

А вот таких клиентов, например, как эта женщина, беспомощных и жалких, Тутуськин почти и вправду любил. Тихие, придавленные собственными фантазиями или греховными иллюзиями. Тут он ощущал себя психотерапевтом и суперменом одновременно. И старался почти что от души. Такие благодарили его после "таинства" тепло и сердечно, записочки тайком подсовывали с мольбой о тайном свидании. Если бы еще человеческую благодарность в дензнаках получать, а не только полагающийся гонорар да дурацкие писюльки…

Тьфу, опять мысли старые лезут. Почти каждую ночь рисковать жизнью, вкалывать ради неизвестных и неблагодарных людей безвозмездно и думать о деньгах! Как же можно совмещать? Тутуськин привычно разозлился на себя, безжалостно изгоняя крамолу искушения.

Тем временем хозяйка успела залить слезами свою кофточку, рубашку мужа и спецовку изгоняющего. Тутуськин взял женщину под локоточек, провел в комнату и усадил в кресло. Он гладил ее пухлую руку, вытирал слезы платочком, входившим в стоимость услуг по прейскуранту, шептал дежурные слова утешения, заранее протестированные штатным психотерапевтом на степень эффективности воздействия.

Рядом неуклюже топтался муж. Тутуськин свирепым взглядом сгонял его за водой, капнул в стакан успокоительного и принялся мягко, ненавязчиво выпытывать у хозяйки суть проблемы.

Икая и захлебываясь, женщина попробовала объяснить:

- Ко-ко-ко…пили-копи-пи-пи…ли, ку-ку-ку…пили ква-ква…квар-ти-и-рууу, ме…ме-ме-бе-е-е…ль завезли-и-и. А от те-те-те-х хо-хозяев шка-шка…ффф ос-ос-тался-а-а-а… ы-ы-ы…

Тутуськину захотелось стукнуть дамочку по затылку, чтобы исчезли мешающие работать эмоциональные помехи. Но он сдержался. И продолжал терпеливо вслушиваться в заикающиеся подвывания.

- Хо-хо-рррр….рошень-кий так-так…ик!..ой, с хер-хер-хер-рувимчиками… Я е… его-о от-открыла, ав-ав-ав…нем…

И без того слабо различимые слова женщины слились в единый непрерывный всхлип.

Понимая, что из хозяйки больше ничего не выжмешь, Тутуськин обратил взгляд на хозяина. Тот поскреб в затылке, дернул себя за ухо и промычал:

- Ну, это…

- Что там было? - как можно ровнее спросил изгоняющий.

Мужик воровато оглянулся и зашептал:

- Она дверцу-то распахнула, а оттуда и вывалился этот, как его, скелет, то есть.

Клиент снова заглянул себе за плечо, скособочив донельзя шею.

- И дальше? - поинтересовался Тутуськин.

- В пыль рассыпался, м-м-мать его, - демоническим шепотом, делая страшные глаза, сообщил мужик. - Жена прах-то собрала и - в мусорное ведро. А потом такое началось!…

Хозяин тоже икнул.

- Что началось? - Тутуськину не хватало только белого халата, докторской шапочки, фонендоскопа на шее и психиатрического молоточка в твердой руке.

Мужик набрал воздуха, открыл рот, но вместо ответа снова икнул. И уже икал не переставая. Перерывов между икотиками практически не было.

Зато хозяйка умолкла, глядя на мужика с мистическим ужасом.

- Жора… Жора… - робко позвала она.

Но Жора самозабвенно икал, не в силах выговорить ни слова.

- Видите, видите, - крестясь, залопотала женщина и опять ударилась в слезы. - И рас… и рас… и рас…

- И два, и три, и сопли подотри… те, - машинально подхватил Тутуськин, но осекся и замолк, нахмурив брови.

- Рассказать не дают… - наконец удалось договорить клиентке. - Пом-могииите-еее!

Тутуськин бодро крякнул и, присев на корточки, распахнул свой чемоданчик.

Чего там только не было. Словно у деревенского дурачка торба, чемоданчик был набит всякой ерундой, изображающей магический арсенал.

Деревянные колышки, стеклянные трубочки, головки чеснока, цепочки и кресты из белого металла, выдаваемые за серебряные, кадило, фляжка с чеканной надписью "святая вода - поллитра", мини-помпа для обрызгивания помещения, свечи церковные, обычные стеариновые, а также супозиторные черные. А также: амперметр, туевое масло концентрированное, милицейские мигалка и свисток, исколотая восковая фигурка президента КалНыкии, счетчик Гейгера, погремушки всевозможных конфигураций, обглоданная выше коленки куриная лапа, торсионный генератор, початая бутылка рома, карты Таро, кадило и прочая профессиональная дребедень. Все перечислять - бесполезное занятие. Инвентарный список фирменного имущества, впрочем, там тоже был. В двух экземплярах.

- Ну-ка, что у нас для такого случая наиболее эффективно? - сам себя спросил Тутуськин.

Хозяин скосил глаз в недра Тутуськинского хозяйства. Причем икать сразу перестал.

"Подбери зенки-то, выпадут, - подумал Тутуськин, роясь в чемодане, - своего барахла достаточно, только глазьев ваших мне тут не хватало. Хрен тебе вместо полстакана моего рома…".

А вслух, весомо так, покачивая тяжеленным кадилом на цепи мрачно сказал:

- Вы, граждане, закройтесь в ванной, пока я вас ненароком реквизитом не обкадил. Будем разгонять вашу нечисть. И читайте с листа, не переставая, "Отче наш". Вот ксерокопия текста в количестве одного экземпляра, заверенная нашим куратором, бесподобным амвон-спикером Даниилом, батюшкой третьего ранга святости, заслуженного поп-деятеля РПХЦ. Так, пардон… Верните. Это отчет наш… А вот и "Отче наш"! Читайте, читайте вслух, громко... По слогам? Можно и по слогам... А если вдруг кто-то в дверь ломиться станет, не открывайте ни за что, как бы вас не упрашивали, даже моим голосом. Нечисть - она коварная. На всякие уловки пускается, когда права на жилплощадь качает. Не вздумайте из сортира и носа высунуть. Вселится в кого-нибудь из вас, тогда сложнее будет. И дороже.

Хозяева послушно закивали. Мужик выдернул свою бабу из кресла, и, поддерживая друг друга, они поспешили в совмещенный санузел. Громко хлопнула дверь, щелкнула задвижка. Забубнили голоса. Женщина - плаксивым басом, мужик - похмельным фальцетом.

 

2.2

Тутуськин обошёл квартиру. Ничего особенного. Много с них не сдерешь - слоников на комоде всего три, у одного даже бивень отколот… М-да… Чаевые - тоже неизвестно, будут ли. Скорее всего, голый тариф светит. Хотя… Тутуськин распахнул шифоньер.

Шубка у дамочки приличная - из рыжей кошки.

На трюмо шкатулочка. Ага, в шкатулочке - не то, чтобы россыпи, но талоны на спецпаёк имеются.

Кукла резиновая, как положено - размер XXL. Не шикарная, но вполне приличная - на шестьдесят девять поз. А вот пары к ней нет.

Так, а в кухне… О, и холодильник вполне радует глаз. Голодная смерть жильцам явно не грозит. Авось, и перепадёт на сигареты.

Привычно сбившись на меркантильную тему, Тутуськин снова рассердился на себя. Он нарочито громко захлопнул холодильник, глубоко вдохнул необходимый для старта порцион воздуха и заорал дурным кошачьим тенором. Мол, началось.

Потом вернулся в гостиную. Ну-с, приступим.

Тутуськин знал свое дело. Хозяева заперлись в ванной, как было велено. И не высунутся, пока на сто раз не убедятся, что всё нормально закончилось.

Он зажёг свечу повонючее, зарядил кадило таблеткой экстракта дурмана, включил портативный генератор инфразвука, достал уголёк, пакетик костной муки из святых мощей, чеснок и баллончик спецдезодоранта "только для работников морга". Пожалуй, достаточно.

Тутуськин в меру громко забормотал, так, чтобы хозяева слышали его голос, но не могли разобрать ни слова - он цитировал любимые афоризмы из лексикона прораба Матюханова.

Через десять минут квартира благоухала, как труп недельной давности под жарким солнцем Азиопии. Опрысканные чесноком стены разили - хоть закусывай. Туман от кадила вяло колыхался тяжелыми клубами. На дверных притолоках и оконных рамах красовались аккуратные черные крестики. Можно было переходить к основной части. Следующий номер по сценарию - психическая экспресс-атака.

 

2.3

Хозяева в ванной навострили уши - бубнёжка в зале прекратилась. Вдруг тишину прорезал слабенький стон. Стало страшно.

Но вновь героически зачастил скороговоркой изгоняющий. Слова говорил он совершенно непонятные:

- ...шааан ечтооО…

Двое в ванной вцепились друг в друга и, не сговариваясь, дружно запричитали первые строки "Отче наш". По мере нарастания шума за дверью, они удваивали, утраивали темп и страстность "ритуального" молебна.

А в квартире, похоже, разыгралось настоящее сражение изгоняющего с нечистой силой. Хозяева сами теперь не надеялись остаться в живых, а уж Тутуськина мысленно вообще похоронили. Ведь сказано было давно и мудро - не буди лихо.

Снаружи грохотало. Стонало. Завывало. Мигало. Среди хаоса звуков еле слышался голос изгоняющего. Вдруг заключенные в ванной подпрыгнули: дверь задергалась, заходила ходуном. Страшный нелюдь рвал последнюю преграду. Но задвижка не поддавалась…

- Пустите меня, - вдруг захныкало под дверью, причем голос был странно похож на Тутуськинский. - Откройте, он меня убьет. И съест.

Хозяева на провокацию не поддались, только истово крестились, читая по шпаргалке молитвы.

За дверью бушевало. В страшную какофонию, внушая клиентам надежду, эпизодически врывался крепчающий голос изгоняющего:

- ...мух ем*...

 

2.4

Тутуськин разошелся вовсю. Зная, что клиентам и в голову не придет выглянуть, он вошел в роль, однако в уме строго регламентируя время, предписанное нормативами. Тутуськин, носящийся по квартире и крушащий всё, что счел возможным крушить, орал благим матом то матерные частушки, то детские считалочки, то сказочные заклинанияивным комментатором.

В эту белиберду, выплёвываемую со скорострельностью спортивного комментатора вплетались по случайному закону выражения мистического лексикона и хохот пересмешника из подотчетного диктофона. Корча страшные рожи, долбился Тутуськин в дверь ванной комнаты и давился от смеха, представляя лица заказчиков, но вопить не забывал.

Тихонечко запикал во внутреннем кармане таймер.

"Закругляться надо", - щёлкнуло в голове у Тутуськина.

Он на цыпочках вернулся в гостиную, набрызгал на лицо воды, натянул пегий под седину парик, налепил на щеку хорошую, сделанную по спецзаказу фирмы, латексную имитацию страшной раны.

Диктофон выплевывал дикие вопли тише и тише. Последними штрихами упали на комбинезон фальшиво-кровавые пятна, высыхающие без следа.

Кассета кончилась. Тутуськин спрятал диктофон и генератор в потайной карман, насыпал по центру зального паласа кучку золы. Потом упал в кресло и, задыхаясь, крикнул в сторону ванной:

- Кончено, выходите, - и бессильно уронил голову на грудь.

Хозяева не вышли, а выползли. Минут через двадцать.

Тутуськин подсчитывал время. Он уже превысил лимит. Надо выметаться.

Изгоняющий застонал.

- Господи! - взвизгнула хозяйка и сердобольно захлопотала возле Тутуськина.

- Вы мне льстите, мадам. Не надо, не надо, - вяло отмахнулся тот. - Не привыкать, работа у нас такая. Уберите ошметки этого кошмара… До последней пылинки… Не бойтесь, уже не опасно… Прах рекомендую сохранить - в каком-нибудь прочном сосуде с притертой пробкой - пригодится. Диверсию можно соседям устроить, если правильно активировать останки. Специалисты нашей фирмы порекомендуют - как. И всегда к вашим услугам. Если что - звоните, номер теперь знаете. А себя я в течение недели восстановлю - по комплексной методике нелетального самоналожения рук и локальной реинкарнации. Вы пока расчет приготовьте, а я тут сам… Не зря моя фамилия - Тутуськин.

Со священным трепетом воззрились на него клиенты. Но перечить не посмели. Маленькими мышками удалились они в другую комнату за гонораром. Было слышно, как они шепотом спорят, срываясь на ультразвуковой писк и яростно шурша дензнаками под матрацем.

"Хозяйка хочет мне чаевые дать, а он жмотится, - догадался Тутуськин, - ну народ пошел"…

Чаевые он все-таки получил. Хозяева с поклонами проводили его до двери, выслушивая наставления: в течение месяца громко дома не разговаривать. Не дай Бог, матом выругаться. Хочется поорать - выйди на улицу, дай в морду прохожему - но в доме - ни-ни. Иначе нечистые силы вернутся и придется заново изгонять - по двойному тарифу как духовно адаптировавшихся к методике экзерцизма бесов.

- Конечно, те, кто продали вам квартиру, скверно поступили, - вещал изгоняющий, - свой грех на вас повесили. А он и воплотился. Наверное, вы какой-то толчок дали, например, в глаз ближнему своему, - Тутуськин понял, что попал в точку - мужик как-то смущенно потупился. - Будет мир и покой в доме, не вернется нечисть. Вот, подпишите, что вы ознакомлены с условиями и предупреждены.

Клиенты согласно кивали и подписали всё, не читая.

"А зря", - думал Тутуськин, спускаясь по лестнице. Вряд ли мужик продержится целый месяц. Наверняка сорвется. В договоре куча невыполнимых пунктов, которые нормальные люди обязательно нарушат.

Например: не храпеть по ночам, не пукать за обеденным столом, не повышать голос в очереди, не сквернословить в анекдотах, не размахивать кулаками в уличной драке, вовремя выносить мусор на помойку и тому подобная чушь. Дебилизм, но люди, ошарашенные сражением изгоняющего с дьявольским отродьем, редко вчитывались в текст. И, обязательно, хотя бы один из великого множества запретов карантинного периода да нарушали.

Тогда какие претензии к фирме?

Хотя, после столь впечатляющих сеансов мало кто обращался вторично по тому же поводу. Магиотерапия срабатывала безотказно. Бывали, конечно, проколы, но так редко, что считались несчастными случаями на производстве.

 

2.5

В машине Тутуськин привел себя в порядок. Содрал парик и уродливую нашлёпку, причесался, насухо вытер лицо. Пятна на комбинезоне испарились сами собой.

Запищала рация:

- Третий, третий, ты живой?

- Еле дышу, - отозвался Тутуськин голосом умирающего. - Чуть не задавил насмерть, демон шифоньерный.

- Давай в контору, гонораром откачаем, - хохотнула рация. - Отчетный день сегодня. Или забыл?

Тутуськин не забыл. Отчетные дни он любил: выплата гонораров и общий сбор на два часа раньше обычного. Отчитывался он третьим - согласно персональному номеру. И мог отчаливать по своим делам. Свободный час лишним не бывает. Сегодня пятница - Машкин день.

Тутуськин счастливо вздохнул и спешно вырулил на проезжую часть, брызжа кровью из-под колёс.

Если бы Тутуськин имел в наличии больше свободного времени, он, наверное, не слезал бы с Машки. Но, вкалывая на двух работах, получалось проводить с любимой лишь час-три в неделю. Эти часы трудно было назвать передышкой - Тутуськин отрывался за всю трудовую неделю.

Машка не роптала, не спорила и, самое главное - не требовала подарков, как компенсации за амортизацию. Изумительный экземпляр - "нихт-шопинг блонди".

Тутуськин пришпорил машину. Но вместо привычного ржача машина издала "Кхе-кхе, фр-р, пр-р-р" и судорожно задергалась.

- Врёшь, консерва, доползешь, - зарычал Тутуськин.

И машина, старчески кашляя выхлопом послушно поползла.

 

3.

Тутуськин не видел в своей фамилии ничего ни плохого, ни обидного до тех пор, пока не устроился на новую, параллельно основной работе, должность.

Уже работая на фирму "Экзерцист, Ltd" штатным изгоняющим, он продолжал искать подработку. Необременительную, но прилично оплачиваемую. И такая подвернулась.

Однажды ему пришлось на вызове обрабатывать могилку Преждевременно усопший был застрелен постовым гиблодэдэшником при попытке перехода улицы на красный свет. Родственники умершего жаловались, что тот по ночам встает из гроба и пугает их переписью завещания в пользу школы ПДД. Не каждую ночь, но восстаёт. И ладно бы просто пугал, но после его визитов ещё и ценности пропадают. В последний раз вместе с призраком исчезли фамильные серебряные ложки. Зачем себе и другим врать? Откуда только им взяться, фамильным ценностям, в этом городе угасших заводских труб, выродившихся пролетарских династий и сбежавшего моря?

На церемонию кладбищенского дозахоронения приехало всё семейство. Тутуськин поглядывал на чинную мамашу - почтенную вдову, на безутешную дочку, на зятя и внука покойного.

"Кто ж из вас, милые, балуется? Или посторонний шутник нашелся? Может, наши эксперты вычислили выгодных клиентов?" - думал Тутуськин, осеняя могилу крестом, брызгая святой водой из пульверизатора над холмиком, окуривая ладаном памятник.

Закончив нехитрую вступительную процедуру эксгумации, Тутуськин торжественно повесил на оградку амулет с когтем бройлерной курицы и попросил семейство удалиться.

- Знаете, обряд вбивания колышка крайне неприятен для слабонервных. Опять же, неизвестно, какая реакция со стороны усопшего последует, если у покойного были к кому-то из вас персональные претензии…

Семейство вняло уговорам и сгинуло, оставив гонорар. Тутуськин с самым серьезным видом проделал все предписанные договором процедуры посмертного экзерсиса на случай, если кто-то из родственничков остался сидеть наблюдателем в кустах, контролируя тщательность выполнения предоплаченного ритуала. И, только когда рабочие начали закапывать могилу, с чувством исполненного долга двинулся на выход.

У сторожки Тутуськин затормозил, услышав ругань. Назревала потеха.

- Пьянь подзаборная! Чтобы духу твоего тут не было! Я через пять минут найду другого на твое место! А ты проваливай! Не ценишь добра, так сдыхай без работы, алкашня немытая!

Из сторожки кубарем вылетел мужик, приземлился на четыре кости и на четвереньках поскакал к выходу. Вслед ему размахивал кулаками внушительный дядя апоплексического вида.

- Пиявочек не желаете? - вежливо осведомился Тутуськин. - Могу поставить.

Дядя замер с воздетыми кверху ручищами и открытым для матерщины ртом.

- Чё-о-оо? - спустя минуту переспросил он.

- Пиявочек, говорю, улыбинских, а то вас так удар хватит…

У дяди и впрямь шея была густо малинового цвета. И морда в тон, и пиджак.

- Да, - вздохнул он, - с такими работничками не только удар, полный кондратий хватит. - Он с любопытством поглядел на Тутуськина. - А насчет пиявочек: вправду можешь? И почем штука?

- Мои впятером процедурить клиента натасканы - пентаграммой. Эффективность... убийственная. - Тутуськин распахнул свой сверхъестественных размеров баул и продемонстрировал банку с извивающимися черными присосками внутри.

Спустя несколько минут дядя уже сидел в сторожке, расслабленно и вальяжно развалившись в драном кресле, а Тутуськин колдовал возле него, усаживая пиявок по методу доктора Членского.

Так директор приватизированного городского кладбища "Лестница в Небо" в этот день избежал инсульта - впрочем, ненадолго. А Тутуськин получил замечательную подработку - очень денежное место кладбищенского ночного сторожа.

Первые пару месяцев он честно спал на рабочем месте. А что на кладбище сторожить? Тишь, покой... Не зря кладбища всегда были излюбленным местом встреч для шпионов.

Но потом появился с выгодными и регулярными заказами Тощий. Спанье на дежурствах сократилось. Зато денег прибавилось. И надежда Тутуськина разбогатеть получила новую порцию возможностей.

Всё, что от Тутуськина требовалось, это - принять труп, указать могилу, где на следующий день будут хоронить законного покойника, и помочь хорошо запрятать этажом ниже тайного соседа. Что Тутуськин и делал благополучно.

Ни страх, ни муки совести не терзали Тутуськина. Кого бояться?

Милиции? О, Господи, глупости какие. В этом продажном городе милиция давно и бесповоротно мутировала в очередную и даже не самую влиятельную бандитскую контору, льстиво стелившуюся перед любым крэкодилером-оптовиком.

Душ умерших? Еще глупее. Как работник фирмы "Экзерцист, Ltd" Тутуськин абсолютно точно знал, чего стоят эти разговоры о потусторонней силе, наводнившей город. Свезти бы всех жителей на пару месяцев в психдиспансер, и куда бы подевалась поганая нечисть. Но если людям нравится, пусть верят, на здоровье. Нам же лучше.

В общем, жил Тутуськин спокойно и регулярно кормил глобус-копилку крупными купюрами.

Огорчало в те беззаботные сытые дни одно - новое прозвище.

Вертелся некоторое время при Тощем умник залетный, то ли консультантом, то ли адвокатом. По-английски шпарил, словно на родном азиопском. Так он, как только услышал фамилию нового сторожа, так и покатился со смеху.

- Татуськин, ой не могу, - рыдал до слёз умник.

- Моя фамилия - Тутуськин, - серьезно и вежливо поправил его изгоняющий.

- Татуськин, - продолжал хихикать тот. - Tattoo Skin, Шкура татуированная... Меченая шкурка.

Куда потом подевался умник, шут знает, но Тутуськин его не закапывал, точно. Хоть и хотелось. Умник-то потерялся, а вот кликуха поганая осталась. Но за такую зарплату Тутуськин терпел. И, честно говоря, не только за зарплату. Иногда перепадало и сверх…

Поначалу-то он и впрямь только помогал хоронить. Но потом предложил всё делать сам. Мол, опустили в могилку, и хорошо. Свободны. Остальное сам сделаю.

Сначала Тощий насторожился. Но, убедившись в добросовестности сторожа, разрешил. Тем более что не любил на кладбище задерживаться.

Когда вдали затихал шум двигателей, Тутуськин спускался к усопшему и шарил по карманам. И не только. Находил, конечно, мелочь. Так, некрупные купюры, иногда цепочка маловесная, золотая коронка, а то и целый зуб. Но всё мечталось найти здоровенный толстый кошель, забытый невнимательными или спешащими похоронщиками.

После тщательного обыска криминальный жмурик щедро засыпался землей. Верхний слой плотно утрамбовывался. И Тутуськин с чистой совестью ложился отсыпаться до утра.

Суеверные страхи Тощего по поводу ночных кладбищенских ужасов Тутуськину рассеивать было не выгодно. Сам иногда мифами подкармливал - пусть тот продолжает считать его работу смертельно опасной, а самого Тутуськина крутым парнем. Тарифы от этого только выше. И по ночам Меченую Шкурку никто не беспокоил.

Сейчас Тутуськин с презрительной усмешкой вспоминал беззаботные деньки - сколько наивных заблуждений!

Но наконец-то началась настоящая работа. Не за деньги. По велению сердца и разума. Со всем пылом. Не для себя старался - целый город спасал. Какие бы ни были люди разные, но они все-таки люди. Пусть живут спокойно - Тутуськин хранит их…

И тащит по жизни свой крест предназначения сурово, гордо и тайно.

 

4.1

Пятница, 15:30 - 16:00

Коммерческое предприятие "Экзерцист, Ltd" процветало. И процветало настолько, что раз в четыре недели регулярно заказывало у Ка-Горских звездочётов полную Луну - для корпоративных вечеринок.

Поначалу, как только Тутуськин пришел, вся контора умещалась в двух комнатушках. Имелся, естественно, директор, сметливый малый, пара неопытных ещё изгоняющих и бухгалтер. Всё. Бывало, днями скучали без заказов. И зарплату начисляли - кот накакал. Но это была работа.

Тутуськин долго маялся без стабильного заработка. Перебивался случайными приработками, мухоморы чайные собирал, играл идиота в провальном шоу "Коровы на льду"… Сапоги чистил милиционерам и засорившиеся дачный сортиры, разводил единорогов, схлестнувшихся в поле, торговал на барахолке гамбургерами с кошатиной, бегал по улицам разносчиком похабных анекдотов, был рубщиком невостребованных трупов в коммерческом магазине при судмедэкспертизе - свежая расчлененка всегда шла нарасхват среди неимущих слоев населения.

Одно время крутил на Старой Гавони сигары. Знаменитые гавоньские сигары делались из перегнивших морских водорослей, собираемых на Глубоковском болоте.

Таксодерьмистом как-то нанимался к богатой даме с собачкой - таксу-сороконожку на выгулах выкакивал…

Даже до физического труда докатился - копал котлован на стройке, пока понаехавшие из 100лицы обнаглевшие гастарбайтеры пропивали последний экскаватор. Ту работу, лопату и зарплату Тутуськин долго потом из ночных кошмаров изгонял...

Короче, хватался за всё без разбора. Пока не наткнулся на объявление. Не веря в удачу, он позвонил по указанному телефону.

Взяли молодого энергичного Тутуськина сразу. Это сейчас в "Экзерцист, Ltd" не принимают без справки из психдиспансера, многочасового собеседования и трехуровневого психологического тестирования. Изредка - по протекции Смотрящего, да и то не на ответственные места.

А поначалу достаточно было просто иметь крепкие нервы, наглость афериста и хотя бы зачатки артистического таланта для работы с клиентами. Тогда с Тутуськиным наскоро поговорили, немного попугали ерундой детской в темноте тренинг-чулана, взяли подписку о неразглашении и объяснили, чем надлежит заниматься. Тутуськин сначала не понял: то ли смеются, то ли издеваются. Но решил попробовать. И скоро вошел во вкус.

Для Тутуськина до сих пор оставалось загадкой: люди, давно не обращающие внимания на внешние катаклизмы, почему-то придавали огромное значение внутрисемейной несуразице, выискивая в любом непонятном шорохе мистический смысл.

Однако сам не раз ловил себя на том, что спокойно смотрит в программах новостей репортажи о жертвах наводнений, землетрясений. Поразился собственному равнодушию при виде жертв взрывов в 100личном метро и жилых домах. Новые войны и межрегиональные конфликты, регулярно вспыхивающие и угасающие то здесь, то там чуть ли не каждую неделю, на Тутуськина наводили только скуку и раздражение - словно повторяющаяся раз за разом с бесстыдной навязчивостью реклама. Такие новости даже журналистами давно не воспринимались как сенсация.

Но однажды услышал краем уха в очередных новостях:

- К сожалению, дорогие телезрители, на сегодня сенсаций нет. За последние два часа в мире не произошло ни одной крупной катастрофы, не было проведено ни одного террористического акта. А сейчас - местная криминальная хроника… Извините, уважаемые телезрители, но региональных зрелищных новостей тоже нет. За прошедшие сутки в нашем городе официально зарегистрировано менее дюжины заказных убийства, около полусотни мелких убийств бытового характера, количество самоубийств уточняется, но тоже в пределах нормы…

Тутуськина как ошпарило, он всё сразу понял - специально бдительность усыпляют! Неужели уже и в город просочились? Не зря все эти катастрофы, кошмарные происшествия где-то там, якобы далеко. Безобразия творятся в ином мире, недоступном жителям сонного Ка-Горска.

Да еще и неизвестно, правда ли то, что по телевизору показывают. Может, это воображение телевизионных компьютерщиков работает. Никто из ка-горцев уже много лет не выезжал за пределы города. Даже не пытался. Зачем? Знали: всё равно не получится. Закрытая зона. Кем и почему - неизвестно. Да и неинтересно. Смирились. Даже растащили на отлив колоколов рельсы железной дороги от станции Защита докуда дотянуться смогли. Вспыхнуло как-то давненько в Ка-Горске модное поветрие - отливать свои грешки в колокола. Местный филиал РПХЦ* на этой волне себе второй том капитала сколотил. Верующих развелось… А где веры переизбыток - там и червячки суеверия проклюнулись. Для равновесия.

Большинство людей, родившихся и выросших в городе, ведь как считали: соБес его знает, что там - за моим забором. А свое, родное тело, вот оно. Его нужно холить и лелеять. И охранять от всяческих посягательств. Если посягательств нет, значит, они есть, но просто пока незаметны. Значит, их надо найти. Если не удается найти, нужно придумать.

К каждому рано или поздно приходит свой Зелёный Вася.

Но Тутуськин уже ничему не удивлялся. И ничего не боялся - уж в свою-то голову он никаких вась не пустит, ни зеленых, ни рыжих, ни пупырчатых. Не верил Тутуськин в эту ересь, потому как знал, где истинная опасность таится - не в самом городе и уж никак не в шкафах клиентуры. Одному ему недавно и случайно открылась страшная тайна…

 

4.2

Ожидая, пока выкрикнут по селектору его номер, Тутуськин поболтался по конторе. Перекинулся парой слов с диспетчером.

Заглянул к магистру Аэлите. Специалистка по черной и белой магии одновременно - как молодой дурак Тутуськин когда-то мечтал.

Вообще-то в миру она звалась то ли Женечкой, то ли Фенечкой Зафёркиной. Или Затуркиной? Понять было трудно - магистр Аурита Эзотёрико отчаянно шепелявила. Но причиной замены имени на творческий псевдоним стало другое - на работе, для психических клиентов требовалось более весомое имя. Загадочное.

Магистры "Экзерцист, Ltd" нешуточными делами занимались: предсказывали будущее, высчитывали гороскопы, предостерегали от ошибок, извилистые тропы чужих судеб перетаптывали. Про снятие порчи и чистку кармы и говорить нечего. Как высморкаться. Вот и переименовывались магистры. Для этого из спецфонда "Экзерцист, Ltd", хранившегося в городском морге, регулярно закидывался непостный харч на паспортный стол милиции. В фирме успешно трудились: Харон Стиксштейн, Мортал Комбатов, Папюс Маджикович Друидцев, Инна Яновна Блатноватская, Голем ибн Астраллах, Прозерпина Лиллибэк-задэ и многие другие не менее самоафишированные личности.

Даже Мерлин был - сертифицированный. За границей. Якобы, где-то в сопках Манчжурии, во Внутренней Монголии - самим далай-ламой эскадрона тибетских буддёновцев, специально воскресшим ненадолго специально для проведения этой церемонии. Самый старший, уже лет так за шестьдесят. Бывалый... От его пронзительного взгляда мухи в полёте дохли. Раньше работал сантехником. Но надоело в чужом физиологическом дерьме возиться - окунулся в собственное производство духовного. Закончил доморощенную академию Магии и Волшебства и профессионально гадил на мозги простакам. За очень и очень большие деньги. Впрочем, люди сами того желали.

Изгоняющие же исполняли обязанности оперативников-ассенизаторов. Почему-то батюшек из городского церковного прихода, зарегистрированного в налоговой инспекции как РПХЦ "Святой Владыко & Ко", на освящение жилищ и кабинетов приглашали не очень охотно - больно жадные до парчи и злата. Доставка батюшек с церковным реквизитом на место гонения нечистой силы под усиленной охраной влетала клиентам в копеечку диаметром с колесо оборзения.

А вот специалисты "Экзерцист, Ltd" пользовались бешеным успехом. Гоняли тучные стада послезапойных чертей по квартирам, изводили домовых, претендующих на право совладения жилплощадью, боролись с полтергейстами, доставшимися кому-то в наследство от прежних жильцов. Спектакли тщательно разрабатывались и отыгрывались по полной программе. Если кто-то находил милую изюминку, придававшую традиционному обряду особую значимость и фирменную прелесть, счастливчика рационализатора премировали.

Новую перспективную методику дорабатывали и внедряли. Иногда фирма бралась и за откровенно коммерческие заказы - собирала компромат на ответственных тузов и крупных бизнесменов, путавшихся с ведьмами из соБеса. Или, например, снимала порчу с крупно-оптовых партий просроченных продуктов.

Бизнес в такой стремительно развивающейся отрасли как мистика в последнее время стал очень выгодным. Не оставались в накладе и средства массовой информации, целенаправленно и методически нагнетавшие по заказу фирм, подобных "Экзерцисту, Ltd", массовый психоз.

Самым высокооплачиваемым и авторитетным народным кумиром стал всемирно известный астролог с самостийной Окраины Падло Глыба. О своей значимости тот сам регулярно утверждал с экрана и страниц дорогих изданий. Этакий "матёрый человечище".

Появились и "бескорыстные" энтузиасты локального значения. Например, городской пара-больной обозреватель Бздым-Пойда, который через местную "Ка-горскую мысль" радел за просвещение ка-горской части человечества в плане тайн и загадок обитателей потустороннего мира. Он первым предупредил мир об опасности невидимых глазу бактерий пота и грязи. Именно ему вменялось скандальное обнародование рецепта жрецов из подземных храмов горбольничного морга: реинкарнация древних запасов позеленевшего сФинкского сервелата путём умащивания машинными маслами и прочими благовониями.

Похоже, естествооткрыватель сам искренне верил в то, что писал, говорил и видел. Или кто-то его хорошо и стабильно подкармливал. Но раскрывать бесчисленные секреты древних доАзиопских цивилизаций Бздым-Пойда успевал к каждому субботнему номеру "Ка-Горской мысли". А уж "летающие тарелки" ухитрялся видеть чуть ли не ежедневно. Когда Бздым-Пойда бывал пьян в общественных местах - любил хвастаться, что когда-то состоял любимым учеником и собутыльником таинственно исчезнувшего Юлиана Квасильева, легенды Ка-Горской жирноглистики.

Впрочем, если посчитать всех, кто себя в Ка-Горске называл учеником или собутыльником Квасильева… Таких набралось бы не меньше, чем щенков знаменитой политсуки первого мэра Бубенчикова, так и не ставшего президентом Азиопии. И мэрские тюльпаны давным-давно вымерзли.

 

4.3

- Третий! Третий! Пройдите в правление! - известил селектор.

Тутуськин бросился бегом. Опозданий здесь не любили.

Отчитался Тутуськин быстро. Как-никак третий номер.

Сидя перед терминалом детектора лжи в катарсис-кабинете изгоняющих, скрупулезно перечислил дежурному батюшке-оператору недельные задания. Отдельно указал, какие методы применялись, гонорары, чаевые, материальные расходы, реакцию каждого заказчика. Потом аналитики просчитают и выдадут оптимальную методику, каждому укажут на ошибки, порекомендуют более выгодные варианты оболванивания клиента.

Отчет прошел без нареканий и вопросов. Тутуськин даже удостоился похвалы.

- Вот достойный пример, как нужно составлять отчеты. Четко, коротко и ясно, - смягчил чеканные черты главный менеджер. - Отлично, Третий, я отмечу вашу работу. Дополнительным премированием.

Тутуськин вылетел из конторы, словно в спину дул свежий ветер. Радостно дышалось чистой грудной клеткой - Тутуськин не курил, как, впрочем, не имел и других вредных привычек.

Автомобиль, почуяв настроение хозяина, завелся сам, без привычных понуканий.

"5-тиАлтын-Авторадио" (Слушайте нас на волне 66.6 Мгц!) чирикало модную легкомысленную песенку-однодневку. Тутуськин задорно подпевал:

 

А под Ка-Горском - солитерные лещи!

Ядовитые грибы,

Энцефалитные клещи!

А ты другого места не ищи.

Подхватишь рожу и прыщи,

Грыжу и свищи…

 

До дежурства на кладбище еще три часа. Небывалый случай! Ну, Машка, держись за ниппель!

 

5.

Пятница, 16.00 - 19.00

Тутуськин торопился домой. В предвкушении свидания с Машкой он вдвойне любил родной город.

А город жил повседневной жизнью.

Погода в центре устоялась великолепная - после полудня ни кислотного облачка в небе, бериллиевый туман рассеялся по подвалам и подворотням, феноловые ароматы гуманно воспарили выше крыш двухэтажек. Даже метеорепродукторы спецоповещения сегодня заткнулись и не приглашали на бесплатные аборты.

Улицы, скверы и парки были полны детворы.

По тротуарам фланировали туда-сюда ещё не накрасовавшиеся ранним материнством мамаши. Все в соблазнительно модных марлевых повязках химзащиты и с одинаковыми баро-колясками автономного цикла выгульного жизнеобеспечения. Некоторые мамочки сворачивали в парк покурить в зарослях сирени, поболтать, покормить: своих детёнышей - бутылочным молочком "Блинское материнское", а парковских комаров - кровью младенцев.

Детишек постарше, детсадовского возраста, на коротких поводках и в ярких детских намордничках - чтобы не привыкали с малых лет задирать прохожих и огрызаться старшим - степенно выгуливали уже дедушки-бабушки.

Школяры и прочий молодняк постарше резвились самостоятельно. У красиво горящего киоска радостно прыгали девчонки, подбрасывая в огонь петарды и уличный мусор. Наверняка подрабатывают после школы на профсоюз палаточной обер-торговли.

- Хорошие девочки, - вслух умилился проезжавший мимо Тутуськин. - Хотя… куда им до моей Машки…

Пока ещё не слишком хищная стайка мальчишек деловито тащила средних размеров фугас. Наверное, террористы из местного клуба "Заложим! Всех!", когда фестивалили, потеряли. Или опять архиолухи раскопали заброшенную военную базу.

- Шельмецы, - покачал головой Тутуськин, - небось, в карьер потащили, взрывать. Хотя, может, над учителями подшутить решили, завтрашние уроки в школе сорвать...

Но даже в голову не пришло выйти из машины, остановить подростков. Сначала его порвут толпой, а потом всё равно ведь взорвут, хорошо бы хоть не в городе. А то в прошлый раз полквартала разнесли. Хвала Смотрящему, не своих, Юань-городку досталось. Перья от пуховиков неделю над городом кружили тополиным пухом. Люди ходят, отплевываются, ругаются…

На проезжую часть внезапно выскочил дедок с поднятой клюкой. Тутуськин резко затормозил:

- Ты что, старый, совсем рехнулся? Под колеса прёшь!

- Прости, сынок, увлекся. Вон, глядь, какой жирный, - старик ткнул клюкой влево.

Тутуськин обалдел. Возле двойной разделительной линии сидел здоровенный голубь-мутант, тупо моргая на солнечный свет и конвульсивно подёргивая плешивой шеей.

- Один уже есть, в пару надо для ровного счета, - дед раскрыл авоську и показал Тутуськину добычу - птицу со скрученной шеей.

Этот экземпляр тоже выглядел солидно, только фиолетовый какой-то… И третий глаз во лбу…

- Бабку хочу порадовать, день Поминовения Пенсионных Льгот у нас. Вот, жаркое будет. Перо тоже в хозяйстве сгодится... хошь - подушку набивай или мормышки вяжи, хошь - донесения Куда Надо пиши, - доверительно сообщил ветеран.

Тутуськин хохотнул:

- Ни фига себе! В честь вашего юбилея парой специально вылупились что ли?!

Голуби, как и прочие птицы, в городе давно стали редкостью - последних перестреляли в прошлую эпидемию птичьего три-пера. Исключение составляли хитрые несъедобные вороны, не только пережившие других пернатых, но и расплодившиеся не в меру.

- Ну-ну, давай, охотник, пока ужин не улетел. Да смотри осторожнее, а то сам на отбивную котлету автосбойщикам угодишь!

Старичок закивал. И в ту же секунду забыл про Тутуськина. Поправив очёчки, на цыпочках дед подкрался к голубю, безмятежно гулькающему посередине дороги… Ловко долбанул пернатому по башке электрошокером-клюкой. Парализованный голубь распластался на асфальте. Старик тут же подхватил тушку, свернул для верности шею и, довольный, зашагал к своей старухе.

Тутуськин улыбнулся вслед. Шустрый ещё дедуля, несмотря на возраст - видно, что пока к врачам в лапы не попадал по-серьезному, не успел его уделать гослечением АминьЗдрав. Дай, Бог, ему еще пару лет так резво попрыгать. Такие люди стоят его беззаветных трудов. Какая трогательна забота старичка о своей бабке! А ведь, наверное, уже вся сморщенная, высохшая, как трава осенью. То ли дело его Машка - упругая, как молодое наливное яблочко-шмурдячок. Мысли окончательно сбились на Машку, и уже ничего другого в голове у Тутуськина не осталось. Скорее бы до дома добраться. Главное - до памятника в центре без приключений доехать, а там уж - рукой подать.

Всего в городе имелось в наличии три памятника. Тутуськину дела не было до двух изваяний местной церительни - кому поставили, за что… Слышал, что один памятник какому-то алкашу по кличке Киров, а другой вообще непонятно чей - прямо из постамента торчала на плечах лопоухая башка в тюбетейке. Наверное, жертва базарной мафии, замурованная в бетон. Но один монумент - тот, что указывал пальцем дорогу к Машке - Тутуськину стал почти родным.

Тутуськин любил этого странного типа - знаменитого rewолюционера ПеЛенина. Что за rewолюция, за что сражались… Тутуськин не знал. Люди говорили разное и туманное: то ли кому-то на уши доширака навешал, чего-то там намудрив с алфавитом, то ли рецепт чая мухоморного изобрёл… А потом это началось по всей Азиопии… Видно, круто нашумел мужик, если даже в Ка-Горске его увековечили.

У подножия возлежали всегда свежие букетики и венки из мухоморов, которые росли в городе в любое время года, даже календарной зимой их вызывающие шляпки пошло краснели и коричневели из-под грязного снега. Мемориальная табличка гласила:

 

Этимологу человечьих душ.

От нового поколения, выбравшего все запасы пепси.

 

Немного загадочно, но весомо и внушительно.

Вот он, ненаглядный человек-памятник. Стоит на перекрестке. Ручкой кажет в даль светлую. Правильное направление указывает.

Сначала Тутуськин думал, что его герой однорукий. Но потом понял - вторая рука спрятана за спиной. Тутуськин даже заглянул - не держит ли статуя камня? Камня не было - пальцы руки сложены в изящный кукиш.

Верная рука ПеЛенина указывала как раз в направлении Тутуськинского дома. Кисть, высовывавшаяся из рукава куртки, была настоящей. Живой. С оттопыренным указательным пальцем.

Неизвестные фанаты приносили к памятнику мухоморы - коричневые. И не забывали время от времени подстригать специальными культовыми ножницами быстро отраставший ноготь на этом шаловливом пальце.

Очки на носу памятника тоже были всамделишные. Солнцезащитные - черные.

Вокруг шеи революционера обмотан лисий хвост - рыжий.

Сзади, из прорехи лопнувших джинсов свисал второй хвост - волчий. Серый. С инвентаризационной биркой "№2-12-85/06. Казенное имущество ГэБи".

Изо рта изваяния задорно торчал аппетитнейший пупырчатый огурчик - зеленый.

На голове - ужасная шлем-каска шахтёра. С кривыми, как мотоциклетная выхлопная труба, рогами.

Среди местных наркоманов ходили слухи, что, когда в районе памятника выпадает первый робкий осенний снег, над изваянием кружится высочайшего качества "снежок", покрывая постамент и отдельные фрагменты скульптуры. Поздней осенью в ожидании снегопада наркоши и наркошки неделями дежурят возле изваяния ПеЛенина, стайным хором самозабвенно завывая ритуальную песню:

 

…Под чёрными очками глаза его открыты.

Закинулся бумагой - и сам себе звездец…

 

Милое местечко. Тутуськин всегда считал, что скамеечки возле памятника, стилизованные под велосипеды - самые уютные в городе.

Поворот вдоль гнутой линии ногтя ПеЛенинского указательного пальца, и - милый дом. А дома ждёт милая - Машка.

 

6.

Тутуськин загнал машину во двор. На свое постоянное место - под трясучую осину. Заглушил двигатель, взвел противоугонный капкан под ногами водительского сидения и…

Дверца не открывалась. То есть она приоткрылась на десяток сантиметров. Но дальше не шла. Тутуськин налёг и отвоевал еще сантиметров двадцать. Кое-как протиснулся, вылез из салона и уткнулся в чьи-то ноги.

- Не понял, - пробормотал Тутуськин, задрав голову и следя за раскачивающимися перед его носом не совсем чистыми трусами в горошек мозговых сортов.

И тут до него дошло.

- Да сколько можно! - рассвирепел Тутуськин. - Вешаются и вешаются, гады! Хоть бы места безлюдные выбирали! Ну надо же, на моей любимой осине!

Это был третий висельник во дворе за месяц. Раньше Тутуськину они как-то не мешали. Ну повисят денёк-другой… Но предыдущие, очевидно, были клиентами известной в городе фирмы - грамотно висели, хорошо - ворон, любивших срать на головы, распугивали. Фирмачи аккуратно пристраивали своих подопечных, чтобы народ не возмущался. Настоящие специалисты своего дела. Отпочковались от больницы медработники "спид-помощи" и организовали милосердно-коммерческое общество "Полное Исцеление от Всего". Тутуськинский сосед там работал. И Тутуськину как-то предлагал:

- Если припрет тебя житуха, обращайся. Недорого берём, зато всё по первому классу. Лечение методом наложения рук. По желанию заказчика. Ассортимент безразмерный: от повешения до гильотины. Можно газом, можно ядом. Но ядом дороже. Полет с высотки тоже неплохо. Пока летишь, успеешь насладиться городским видом в последний раз, и ветерком обдувает. Лечиться-то сейчас влетит в такую копеечку… Да и финал, в большинстве случае, тот же. Только без размаха. Будут от тебя порционные куски ампутировать для своей столовки. Но - за твои же денежки. Подумай... Если что, не стесняйся. Рекомендую.

Услугами фирмы пользовались в основном пенсионеры - в обмен на завещание жилья. Встречались, правда, и Тутуськинские ровесники. Но это уже совсем патология, либо физиологическая, либо психическая, как, например, любовь. Или, упаси, воспаление совести. И всё-таки, благодаря "ПИВ"у счеты с жизнью теперь можно было свести красиво, не утруждая себя грязной работой. Душили, травили, резали, стреляли, сворачивали шеи работники фирмы. Повесят кого-то, немного оставят повисеть для приличия в удобном месте в рекламных целях и убирают.

Но бывали и самоуправные самоубийцы. Как сегодня… Не умеешь - не берись. И вот, результат налицо. Вернее, прямо Тутуськину в лицо. Не рассчитал время наступления агонии, неправильно узел завязал… И, пожалуйста, нате вам - шары и язык выпучены, морда пугающе синюшного оттенка, да еще и обделаться перед смертью успел.

- Совсем распоясались, самостоятельные, - бурчал Тутуськин, прыгая через лужи собачьей слюны к подъезду. - Надо позвонить, пусть уберут. А то будет неделю болтаться - к дому не подъедешь…

"Еще один Машкин плюс, - думал Тутуськин, поднимаясь в квартиру, - У другой из-за этого дурака на дереве начались бы женские истерики, охи, ахи, сопли, слюни. А ей все и всё по барабану"…

[1] [2] [3] [4] [5] [6]

 

Нам предъявили счет: