Автора!!!: ТриПсих: Аппендикс: ОГО!: Общак:

Азиопские хроники - эпизод 3: Меченая Шкурка и Homo Preservativus'ы


"Я, ты, он, она… В месте - целая страна..."

(Из песни. Слова не выкинешь)

 

"А в каком месте?"

(? философский)

 

 

ЛЁША ТОЩИЙ

 

1.

Странная у Леши была кличка - Тощий. Сам невысокого росточка, просто гном какой-то, необъятен в талии, если таковую на нём вообще можно найти. Не ходил - катился, как бочка с бетоном. Наедет - растопчет.

Тот, кто назвал его Тощим, давно уже отдыхает на другом свете. И не потому, что Леша обиделся на кличку.

Бизнес - есть бизнес. Будь ты трижды хороший человек, ни одна кукушка не накашляет долгих лет жизни, если твои дела пересекаются с криминальной отраслью народного хозяйства. Хоть диагонально иди, хоть перпендикулярно. Ничто не спасет, если сам о своей шкуре не побеспокоишься.

Вот и Тощий просто вовремя позаботился изничтожить школьного друга и компаньона первым - какие могут быть личные счеты? Иногда, даже с умилением вспоминал, как по молодости вместе пиво "блинское" на День Пионерии пили, да тайком от родителей резиновыми подругами иногда менялись.

Вообще-то по натуре Леша был добряк. На круглом кошачьем лице - неизменно лениво-благодушное выражение. Сонный взгляд рыжих глаз под рыжими же ресницами, cпортивные штаны "anidast" времен молодости его бабушки, пальтишко от юаньской фабрики "Рассвет".

Когда Леша катился по улице, никто не шарахался от него, не посылал вслед молчаливые проклятия. Скромный рыжий толстячок в спортивном трико с обвисшими коленками - кто в таком признает одного из правопреемников легендарного ка-горского Капона.

Тощий подходил к желтой, уже задравшей от истощения зад, "корове" с молоком, деликатно вламываясь в очередь. Вежливо теснил ближайшую к металло-молочному соску бабку. Обычно бдительные автоматчики от ПрогорклПищеМорга, пасущие "корову" от угона и беспорядков в очереди, воротили морды и делали вид, что ничего не происходит.

- Ну-ка, ну-ка, бабуля, дай нюхнуть. Неужели прокисло? СемиЛопатинское - со стронцием? Или местное, с бериллием? - он озабоченно наклонялся к кранику, подсовывал трехлитровую банку.

Продавщица наливала до самых краев. Леша осторожно внюхивался в белейшее молоко.

- Нет, вроде нормально. Можете покупать, - дружески извещал он волнующихся очередников - вдруг молока не хватит.

И удалялся, любовно прижимая банку к груди пухлыми ручками. Как ни странно, но на Тощего очередь никогда не обижалась. Леша умел ладить с людьми.

Сам Леша молоко, особенно кипяченое, ненавидел и пил крайне редко - только по настоянию дражайшей Мамули, в сезон бычьего гриппа, и то - после затяжного кашля и сопутствующих скандалов на тему "Ты свою мать хочешь раньше срока в гроб загнать?". Но с некоторых пор покупал каждый день - не дабы досадить старушкам умением стать первым в любой очереди, и не ради памяти о безвременно упокоившейся родительнице... Нет, просто теперь у Леши в квартире жили три громадных кота. Тощий называл их - мой ТриКотаж. И каждого надо было ублажить желудочно. Кошки были единственной и самой большой любовью в жизни Тощего. После Мамули, конечно.

Правда, времени на кошколюбство и взаимосимпатии в последнее время у Лёши оставалось всё меньше и меньше. Империя Тощего стремительно расширялась и капризно требовала к себе беспрестанного внимания.

 

2.

Вот и сегодня - хотел вернуться пораньше вечером домой, к котикам, а приходится ехать совсем в другую сторону. Леша скривился, втискивая себя в бронеджип, отчаянно вонявший кошачьим духом. Впрочем, Тощий уже не замечал этого запаха. Вот так всегда - только настроишься на приятный вечер, тут же возникают непредвиденные рабочие осложнения. Надо срываться и мчаться на производственную стрелку, пыталку, вышибалку - решать очередную непредвиденную проблему…

Тощего ждали в бараках на Чертовой Мельнице. Ох, и не любил Леша это место. Кто такое название придумал? К чему лишний раз упоминать рогатого? Сколько раз Тощий намечал заняться переименованием некоторых особенно неуютных улиц, да всё руки не доходили. Это же надо трясти городское начальство, устраивать для замов Смотрящего обеды, сауны, шашлыки. Сущая морока.

И дело-то сегодняшнее пустяковое, максимум на один труп. Можно было и не присутствовать самолично. Но понятия надо блюсти свято. Стоит проявить еле заметную слабину или попустительство, появится маленькая прореха в репутации. Тощий интуитивно понимал - даже сквозь маленькую дырочку может кто-то пролезть и начать свои игры. А там и до другой дыры недалеко - огнестрельной, в голову. Нет уж, лучше проконтролировать.

 

3.

Леша добрался до бараков уже в сумерках. Тихо тут, пустынно. Люди давно разбежались - кто успел. Дома стоят запущенные, заброшенные, завьюженные не тающей изморозью пополам с пеплом. Нехорошее место. Поговаривали, по ночам нечисть бродит - не идентифицированная. Поэтому Леша старался до полуночи разборки не затягивать. В этом городе все дела надо решать до темноты.

Стук дверцы отозвался эхом, заметался среди уродливых строений. И захлебнулся в тёмном тупике за поворотом.

Как тут люди жили?

Тощий выкатился из машины и, пригибаясь, придерживая руками кепку, побежал к ближайшему бараку. На втором этаже тускло трепыхался факельный свет.

Поднявшись по скрипучей прогнившей лестнице остановился на пороге, цыкнул зубом. Оглядел подчиненных.

- Ну? - коротко вопросил Тощий и со свистом втянул воздух левым уголком рта.

Четверо бритоголовых расступились перед боссом. За широкими спинами открылся еще один человек. Человечек. Нудный такой, как зубная боль. Ломотно поскуливая, пытался сучить ногами, привязанными к ножкам стула.

- Покаялся? - деловито поинтересовался Тощий.

- В отказ идет, на кентов из налоговой надеется, - хмуро ответил один из парней. Чуть помявшись, добавил испуганным шепотом: - И в штаны ему кто-то насрал.

- Да? - Тощий поскреб подбородок. - В чувство приведите.

- Да он в сознании, - уверенно отозвался тот же бритолобик.

- Да? - нехорошо удивился Леша. - А почему?

- Так, знали же, что приедете. Вот и откачали.

Леша вразвалочку пошел к падшему коллеге. Остановившись от него в паре метров, Тощий уставился глаза в глаза.

Долго выдержать рыжий Лешин взгляд не мог никто. Человечек не был исключением. А когда Леша открыл пасть и привычным движением почесал ногтем указательного пальца левый клык, человечек заверещал.

- Не я это! Не я! Мамой клянусь, не я!

- Да? - цыкать зубом уже давно стало у Тощего привычкой. - Почему у него один глаз больше? - обернулся он к подручным.

- Так вставной же, стеклянный.

- Надо же, не замечал раньше. Скверное качество, дешёвка, - покачал головой Леша. - Ну, так что: колоться бум?

- Верь мне, папа Алексий! - уверял человечек. - Не понимаю, откуда взяли информацию, какая сволочь донесла! Вот деньги были, потом темно, и нет денег. Клянусь, так и было. Подставили меня, Тощий! Подставили!

- Да, - грустно выдохнул Леша. - Подстава крепкая…

В живом глазу человечка затеплилась надежда.

- Тощий! Разреши, сам найду гадов! Я их из-под земли вырою!

Человечек истерично заверещал, перечисляя где, как найдет он гнусных воров и что потом с ними сделает.

Леша терпеливо слушал. Кивал круглой головой. Участливо цыкал зубом.

- Обязательно найдешь, - проникновенно заговорил он, когда человечек выдохся, - вот под землей и будешь искать. Хотя, знаешь… Ответь на один вопрос, а лучше на два. Ответишь - отпущу на все четыре стороны. И деньги прощу. И ещё дам... Что происходит с нашим городом и почему?

Человечек выкатил на Тощего глаза.

- Че-ё?… - вырвалось у приговоренного.

- Не знаешь… - Тощий вздохнул тоскливо. - Так на фига ты ещё здесь? Только остатки воздуха портишь.

Братки намек поняли и, заткнув человечку рот кляпом, принялись отвязывать его от стула.

Тощему стало скучно. И воняло в бараке кошмарно. Какую гадость этот обосранец на завтрак сожрал?

Леша вышел на улицу, в вечернюю прохладу. Пузыри на коленках вяло колыхались на сквозняке. Надо же - пока беседовал, колючий уличный ветер куда-то по своим делишкам злым улетел.

Тощий докурил сигарету до фильтра - марлевой повязки химзащиты - в неспокойном ожидании. Что-то долго возятся ребятки. Ещё на кладбище ехать.

Раньше всё происходило совсем не так. Приходилось в проблемных случаях пилить до глухого лесочка. Там решать вопросы. И аккуратно прятать концы - в землю, в воду, в бетон... По обстановке. В общем, мороки было достаточно - как минимум половина рабочего дня псу под хвост.

Новая экономическая политика Смотрящего Леше нравилась. Стало ненужным мотаться куда-то к черту на кулички, любую проблему можно решить в черте города. Всё равно никому дела нет. Есть человек, нет человека. Народу в городе ещё много осталось, кто считать будет. Главное - лицензии не забывать своевременно оформлять, да налоги кому надо отстёгивать.

Другое дело, что у Тощего появился пунктик: стало неприятно так вот просто закапывать останки где попало или растворять трупы в ядовитой от химических отходов реке Улыбе.

Непонятно с какого перепугу взявшееся твердое убеждение, что человек, какой бы он ни был гнидой, должен упокоиться в освященной кладбищенской земле, изводило Лешу. Может, Мурлик покойный повлиял.

И в один поистине прекрасный день Тощий нашел простой и милый выход.

Заиметь своего человека на кладбище не составило труда. Да и парень-то попался - просто находка для специфики бизнеса: некапризный, исполнительный, с дозированной инициативой. А как виртуозно работает со жмурами! Можно сказать - с огоньком! Все б такие были, не жизнь настала бы, а кладбищенская сказка...

- Сегодня точно Меченая Шкурка на месте? Отгул на загул не взял? - на всякий случай уточнил Леша у братков, наконец-то закончивших с расходными процедурами.

На плече одного висел человечек. Уже молча и не дёргаясь. Ноги ему развязали. Всё равно дальше могилки не убежит.

- Угу, - лаконично ответил носильщик трупов. - Как бы...

- Что - угу, как бы? - поинтересовался Тощий. - Когда говорить нормально научитесь, в натуре?

Команда разом подтянулась, стала по стойке смирно.

- Работает! Отгул не брал - трезвенник!

- Ну, тогда двинулись, - Леша, кряхтя, заполз в автомобиль и, не дожидаясь, пока подчиненные загрузят ношу в грузовичок, поехал привычным маршрутом.

 

4.

Кто ездит поздним вечером на кладбище?

На бывшее Косяковское - никто. Кроме Тощего и его команды.

Вообще-то кладбищ на весь город четыре штуки: мещанское "Лестница в Небо", спецраспределитель для блатных "Черви и Крести", бескрайний могильник для нищих на бывших ураноотвалах УхМэЗэ "Милости просим" и аблакетское "Последняя стоянка Облай-хана", купившее себе престижный статус заповедника - очага азиопской доисторической культуры. Кладбища и клиентуру Смотрящий между правильными отцами-пацанами города поделил честно - согласно астральным рекомендациям.

Лёше выпала пиковая "Лестница в Небо". С разношерстным беспризорным кладбищенским народцем - потомственными бомжами, юными шайтанистами, агата-христианскими готами, нелицензированными чёрными магами и прочей несерьёзной шелупонью - Тощий разобрался быстро. Хватило одного ночного рейда выездной бригады из цеха челюстно-лицевой хулигании. И после уже никаких непоняток и безобразий не возникало. Незаконные склепосъёмщики выселились добровольно-поспешно - в обмен на долгосрочные телесные повреждения.

Две дневные кладбищенские команды поддерживали строгий порядок, чужих не пускали, блюли чистоту и благость.

Ночных сторожей тоже поначалу было двое. Но Тощий предпочёл именно Меченую Шкурку. Другой, его сменщик, всё суетился что-то, делал много лишних движений. И пил не в меру. Ненадёжен. Да и возраст давал себя знать. Терпели его так долго только потому, что приходился родственником деловому пацану из команды Тощего.

А вот Меченая Шкурка хорош: молодой, шустрый, понятливый, немногословный.

Кладбищенский исполнитель работал сначала через сутки. И Леша планировал свои разборки, чтобы попадать именно в его смену. Получалось не совсем удобно. Ненадежного сменщика пришлось скоропостижно уволить. А свой сторож перешёл на всенощную службу с удвоенным окладом.

Леша знал, что со Шкуркой осложнений не будет. И спокойно ехал по недавно отремонтированной за счет его же, Лешиного синдиката, дороге. Тощий справедливо считал: своё имущество надо беречь. Например, бронеджип vip-модели немалых денег стоит, чтобы на буераках его бить. И задницу жалко - не дядина.

Из-за поворота вынырнула кладбищенская ограда. Леша посмотрел на часы. Грузовика с братками и трупом, выехавшего следом, всё не было.

Тощий занервничал. Время подходило к полуночи, а он предпочитал не дожидаться мистического часа. Еще ни разу команда не задержалась на погосте после двенадцати.

Шутки шутками, но нечисти за последние несколько лет в городе развелось - деваться некуда. И ведь не уроешь её на три метра в землю, не полоснешь из автомата. Всё равно вылезет. Куда ни плюнь - в какую-нибудь гадость сверхъестественную попадешь.

Тощий пытался поначалу, как только окаянные пошаливать начали, читать литературу специальную, чтобы самому справиться с погаными гостями*. Но то ж надо буквы вспоминать. Благо, в городе контора серьёзная наконец-то появилась. Лихо чистят потустороннюю гадость. Только клочья от нежити летят.

Слабое урчание за поворотом настроило Лешу на деловой лад. Грузовик чуть не ткнулся тупой мордой в багажник машины Тощего, рыкнул в последний раз и замер, словно издох.

Леша тяжело уставился на выгрузившихся поспешно братков, цыкая зубом с периодичностью ровно в двадцать секунд.

- Прокололись на углу "Дружбы уродов" и "Речи замполитовой", на противопехотную нарвались, - виновато пожал плечами трупоносец. - Гусеницу менять пришлось.

- Ну резвятся детишки… Обычное дело… Но вы-то - взрослые люди… Внимательней надо быть, - недовольно пробурчал Тощий. - Жмуренок наш не пострадал? В момент взрыва "лягушки" его о бортик не побило? Ну и славно. Тогда шевелитесь, пока трупик первой свежести, - и пошел вдоль кладбищенской ограды к служебной калитке.

За ним гуськом потянулись бритоголовые. Средний в процессии - с трупом на плече.

Условным стуком, отдаленно напоминающим блат-шлягер "Мурка, ты мой Мурёночек…", Леша постучал в окно сторожки. В такой конспирации не было нужды. Милиция в этих краях, как и на Чертовой мельнице, не появлялась годами. И случайного свидетеля-прохожего никаким калачом на ночь глядя на кладбище не заманишь. Но Тощий очень любил старинные фильмы про шпионов.

Тотчас в окне мелькнуло бледное лицо, потом дверь сторожки распахнулась, и на пороге вырос высоченный парень с дубиной.

- Здравствуйте, - широко улыбнулся он.

- Сам не сдохни, - мило пошутил Леша. - Свеженькая могилка найдётся?

- Обижаете...

- Ждал, что ли, провидец?

Парень с достоинством поклонился:

- Всегда вас жду, всегда готов, - и каблуками чуть ли не щелкнул.

- Вольно, херр труппенфюрер, - хмыкнул Леша. - Веди пацанов, Шкурка. Если ждал, значит, всё готово должно быть. Я пока у тебя в офисе посижу.

Сторож почтительно распахнул перед Тощим дверь, приглашая войти, протянул мускулистую руку куда-то вверх. Включился мягкий свет керосиновой лампы. Леша углядел любимое кресло и плюхнулся туда.

- Журнальчики полистайте пока, - заботливо проговорил Меченая Шкурка, - там картинки забавные есть.

Тощий сграбастал первый попавшийся журнал.

- Всё-всё, идите, не затягивайте, - махнул он рукой и с отвращением уставился на гипергрудастую деваху, нахально подмигивающую с обложки. - Барахло, вечно одно и то же… - поморщился Леша, бросая журнал на столик. Куда им с машками тягаться… Так, бомжей да дошколят тешить… Свой что ли журнальчик затеять? "В мире с животными"… Нет… "Семья и кошки"… Нет… Во! "Братки наши меньшие"!

Стало тихо. За окном едва слышно возились похоронщики. Чего валандаются, идиоты? Должны были быстро обернуться. Всего и надо-то: бережно уложить труп в свежевырытую могилу. Остальное Меченая Шкурка доделает сам.

Так уж повелось. Сторож не обременял команду: сбросьте аккуратно, а дальше - не ваша забота, мне лучше знать, сколько досыпать сверху, до какого уровня. И всё проходило без сучка, без задоринки.

Леша оглядел сторожку. Сколько раз вот так же сидел здесь, столько раз удивлялся количеству всякой ерунды. На стенах аккуратно свернутые верёвки, полочки с разной дребеденью. Громоздкий комод - Тощий сам проверял - тоже набит под завязку. И хоть бы что-то полезное было. Нет, куча хлама. На подоконнике светильник из человеческого черепа. Скалит зубы, наглый жорик. Чего лыбишься-то?

До страшного часа оставалось двадцать минут. Тощий заерзал. Креста не надел сегодня как назло - на переосвяточное сервисное обслуживание сдал.

Леша вспотел. Поспешно поднялся, не выключая света выскочил из сторожки и потрусил к джипу, стараясь вышагивать достойно.

И как Шкурка по ночам на кладбище один остается? В городе-то житья от бесов нету, а здесь, наверное, и вовсе Бог весть что творится. Тьфу, никогда же ничего не боялся. А вот поди ж…

В джипе он перевёл дух. Машина надежная, батюшкой освященная. И дополнительно для подстраховки поставлена на регулярное обслуживание фирмой "Экзерцист, Ltd".

Если бы Тощему в начале карьеры кто сказал, что он, Леша Тощий, не только примет крещение, но еще по большим праздникам будет торжественно посещать храм Божий и делать грандиозные пожертвования на святые дела, поднял бы шутника на смех. Или бы морду набить не поленился самолично за издевательство.

Но как началась эта свистопляска с духами и призраками, пришлось идти, замаливать грехи, отстёгивать местным поп-звёздам немалые суммы, контролировать работу иноверцев-таджиков, нанятых восстанавливать Ка-Горскую церковь, цеплять на шею оберег, цыплятам самолично горла резать и мазать кровью лоб… Утешало, что не один он такой. Весь город ломился в церкви. А уж братки-сеструхи по бизнесу регулярно посещают службы - по месячным льготным абонементам РПХЦ… Так что, не стыдно.

Особой набожности культ-походы в храм не добавили. Но в минуты слабости, когда чудилось дикое наваждение, Леша крестился истово и честно, от души верил в помощь Господа. То ли это помогало, то ли в "Экзерцисте, Ltd" действительно работали на совесть. А может, пока везло Тощему - не могла его одолеть нечистая сила, хотя атаковала бесовкими поползновениями неоднократно.

Условный стук по броне джипа вернул Лешу к реальности. Закончили наконец-то, копушки-черепушки ниндзя.

- Всё путем? Пристроили раба Божьего? Рогожку подстелили? В саван укутать не забыли? - высунулся из бронелюка Тощий.

- Как обычно, Шкурка там хлопочет.

- Тогда по норам, - велел Леша и первым рванул с окаянного места.

Грузовичок затарахтел за ним, оставляя на земле отпечатки треков. Раздался негромкий хлопок, и из-под кузова до самой земли свесилась мохнатая щетка, уничтожая следы. В случае чего, пусть потом гадают, кто тут был, на каком дьявольском субботнике-шабаше дорогу кладбищенскую подметали…

 

5.

По дороге назад страх начал отпускать Лешу сразу как миновали улицу Хирурга Гутенморгена. Чем дальше от кладбища - тем легче на душе.

Он почти успокоился и уже предвкушал сытный ужин, спокойный сон. Холеные коты улягутся - кто на грудь, кто в ногах. Тепло, уютно, мягко. Опять же, говорят, полезно - кошкотерапия, по-научному. Необъятное лицо Тощего расплылось в довольной улыбке. Деточки лохматые, едет папочка, едет…

Вдруг сзади раздался дикий вопль. Леша вдавил педаль тормоза. Машина, словно подавившись, хрюкнула и замерла. Тощий ни с чем не мог спутать этот крик отчаяния. Так могла орать только кошка. Насмерть перепуганная или…

Не помня себя, Леша вылетел из машины и бросился к остановившемуся грузовичку. Из кабины уже вылез водитель и рассматривал что-то на дороге.

- Да вроде ничего, шеф, вовремя затормозил.

Но уж больно вид был у водилы виноватый.

- Включить фары, - металлическим тоном приказал Тощий.

Водитель вздохнул и полез обратно в кабину. Там три раза перекрестился, пока Тощий не видел. Ну, подумаешь, кошака чуть придавил. Тварью больше, тварью меньше. Так нет же. Всем было известно, что Тощий за кошаков облезлых и шею свернуть может. Свят-свят-свят, пронеси!

В свете фар Леша разглядел котенка. Тот уже не орал, а только горько вякал, держа на весу отдавленную лапу. Леша глянул в полные боли кошачьи глаза и обмер.

- Деточка, - засюсюкал он, - Господи, да что же это! Потерпи, маленький, мы сейчас. Потерпи, золотой… Сейчас в больничку поедем. Там тебе помогут - или весь персонал, на хрен, самолично поперестреляю…

Трое братков - все как один - стояли, вытянувшись во фрунт. У каждого на морде было написано отчаянное желание отдать за пострадавшего жизнь и мстить за причинённые кошаку страдания коварно затесавшемуся в коллектив злодею до последней капли авторитета. Они хорошо помнили последствия давнишней личной трагедии шефа.

Но Тощий отмахнулся.

- Я сам, помощи от вас… Чтобы я этого, - кивнул Леша на перепуганного шофера, трусливо отсиживавшегося в кабине, - больше в нашем коллективе не видел.

- Шеф, а это… Лапа за лапу в силе остается?

- Что вы спрашиваете? - взорвался Тощий. - Ещё время из-за вас теряю, он же без лапы останется! Всё в силе, всё!

Нежно подхватив котенка на руки, Леша с небывалым проворством втащил свое пухленькое тельце в джип, и рванул с места как на реактивной тяге - только два фонтана пыли вырвались из-под колес.

На пустом шоссе остался лишь грузовичок. Трое братишек вытащили из машины бесполезно трепыхающегося четвертого.

- Пацаны, - слабо вырывался тот. - Да вы чё? Своего? Из-за паршивого кошака?

Но братва не колебалась ни секунды. Один за другим, без капли эмоций, монотонно пробормотали традиционно-ритуальное:

- Лапа за лапу, хвост за хвост, за рыло в рыло.

В свете фар злобно блеснула сталь топора. И отрубленная кисть руки с глухим стуком упала в дорожную пыль.

- Сиротинушка татуированная… - заорал злодей кошкодав.

Уже катился дальше грузовичок, заметая за собой следы траков, а эхо продолжало трепать на разные голоса ужасающий крик шофера.

Как много было в этом звуке: боль и страх, впереди полночь, вокруг тьма, за спиной кладбище, сочувствующих нет и не предвидится. Выбросили на дорогу и уехали...

Неподалеку на пригорке, за боксами заброшенного гаражного кооператива торжествующе завыли человолки*:

- У-у-у...жжжиннн...

 

6.

Леша гнал машину, словно за ним, грозя упечь в преисподнюю, неслась толпа чертей. Пострадавший котенок тонко мяукал, разрывая Тощему сердце. Успеть бы в приют вовремя, чтобы мальцу лапу сохранить. И Леша всё прибавлял газу, распугивая непрерывным воем клаксона патрулирующих ночные улицы дрессированных питбулей в погонах и потрошистов припозднившихся прохожих.

Страсть к семейству кошачьих Тощий пронес через все свои тридцать с хвостиком лет жизни. Кошек любил с детства. Никогда не цеплял им на хвост консервных банок, не устраивал охоты с рогаткой по подвалам и чердакам. Наоборот, подкармливал и подлечивал бездомных как мог. Правда, домой не таскал - мамуля не разрешала. Сердилась. Говорила, что и одного Лешика ей достаточно до усрачки и инфаркта.

Сколько раз, возвращаясь домой с очередной отчетно-выборной сходки, переполненный по уши адреналином Лешик собирался набраться смелости, хлопнуть кулаком по столу, рявкнуть на Мамулю и завести себе котенка. Но, даже став авторитетным Ка-Горским паханом, Тощий так и не посмел противостоять Мамулиной воле. И лишь только проводив родительницу в последний путь - до кладбищенского погоста - в тот же день принёс в осиротевший дом премиленького котёнка.

Котик на харчах Тощего вымахал в здоровенного рыжего котяру. Он гонял во дворе злобных бультерьеров-беспризорников и подвальных крыс, но страшно боялся мух, тараканов.

Тощий нарёк питомца Мурленом Мурло Первым и оформил ему паспорт почётного кота-гражданина Ка-Горска за номером ноль-ноль-один. А на годовщину именин купил противоблошиный ошейник с бриллиантиком. Нацепил на Мурлика обновку. Ошейник прибавил коту респектабельности и разогнал блох.

- Одной проблемой меньше, - довольно сказал Леша, любуясь кошаком, и пояснил Мурлику: - Это подарок сыночку от папули. Будь умницей и больше не какай под ванной.

Папулю Мурлен любил до судорог в задних лапах. Однако это не мешало ему на полную катушку спекулировать на папулиной страсти.

Мурлик замечательно умел изображать больного. Вокруг занемогшего котика моментально поднималась суета. Кот и так не знал ни в чем отказа, но захворавшему Мурлику трижды в день подавали безмерно любимые им устрицы. Здоровому коту редко перепадало такое лакомство - Лешу даже от вида их раковин мутило. Но в такие дни ради любимца Тощий шёл на любые жертвы - сам вскрывал мерзкие ракушки и копался в сопливой нутрянке.

За нежной любовью Леша не замечал уловок бессовестного котяры. И всякий раз терял голову при малейшем подозрении на расстройство желудка рыжего дитяти. Обзавелся личным ветеринаром, накупил комиксов по правильному питанию и уходу за кошками.

Над невинной страстью Тощего некоторые посмеивались. За глаза, конечно. Ни в лицо Леше, ни при свидетелях, никто не посмел бы даже намекнуть, насколько смехотворна забота авторитетного генерал-бригадира о каком-то кошаке.

К шести годам Мурлен весил полтора пуда и стал необычайно похож на хозяина мордой лица, рыжьём масти и комплекцией.

Но однажды случилось непоправимое.

После одной политически сложной стрелки Леша приехал домой совершенно разбитым. Сказался психологический прессинг со стороны очередного конкурента во время выяснения взаимоотношений. На следующий день предстоял новый виток переговоров, зашедших по результатам первой встречи в тупик банальной перепаллки.

Дома было хорошо. Мурлен, как обычно, примостился у папули на груди, пропахшей за трудный день порохом и чужой кровью. Помурлыкав задушевно о своём, оба мирно уснули. Наутро Леша не нашел Мурлика в кровати. Но такое иногда случалось: когда Мурлик обижался на папулю, он уходил спать на подоконник. Тощий списал ночной побег Мурлика на пороховую вонь, которую котик всегда плохо переносил и начинал капризничать.

Глухое беспокойство Леша ощутил, когда котик не соизволил выйти к завтраку. Вот это уже был нонсенс. Тощий поискал кота по комнатам, но никаких следов Мурлика, кроме свежей аккуратной кучки в кошачьем унитазе, не обнаружил.

Леша встревожился окончательно. Неужели, подлец, ушел на улицу без разрешения? Подвальные девки - грязные инфекционные шалавы. Не мог попросить папулю побеспокоиться насчет невесты? Тощий раздернул шторы на кухне…

Его скорбный крик заставил соседку с нижнего этажа пролить мужу на штаны чашку горячайшего кофе. Мужик заверещал, вторя Тощему октавой выше. Через две недели соседка подала на развод.

Но не предчувствие скорой чужой семейной драмы заставило Тощего завыть в полный голос.

На ветке тополя, стучавшейся иногда в новолуние Леше в окно, обвисшим рюкзаком покачивался Мурлик - бездыханный. Прекрасные голубые глаза остекленели, роскошная рыжая шерстка встала дыбом. Безжизненный хвост болтался скорбным символом преждевременной импотенции…

Тощий многое повидал в своей насыщенной криминалом жизни, но этого зрелища перенести не смог. Закатив глаза и побелев, Леша рухнул в обморок.

Позже, пока служба спасения, вызванная перепуганными соседями, отдуваясь и матерясь, снимала полуторапудовый трупик кота, "спид-помощь" откачивала хозяина. Придя в сознание, Леша снова завыл. И выл долго, навзрыд. Слов не было. Но через десять минут после успокоительного укола словарный запас вернулся в полном объеме.

- Убью, суки! - заорал он так, что медсестричка уронила на пол использованные ампулы и шприц. - Не тебя, не бойся, дура! Всех убью!

Леша со знанием дела расписывал, как именно он будет убивать сволочей, посягнувших на самое святое. Врач переменился в лице, скорчил медсестре страшную рожу и осторожно кивнул на дверь. Девушка бочком начала продвигаться к выходу. Врач, став ниже ростом сантиметров на двадцать, мелкими шажочками засеменил туда же. Они еще мчались по лестнице вниз, а во дворе водитель "скорой помощи" уже спешно крутил ворот, заводя машину.

Тощий протрубил своей команде общий сбор и объявил начало браткоубийственной кампании против нехристей кошкодавов. Расправа была жестокой - не разборка, а тотальный геноцид. Бригады цеха короткого базара пахали в три смены без выходных. Только официальных лицензий, использованных за эти страшные дни, Лешин бухгалтер к квартальному отчету два тома наподшивал.

Похоронив Мурлена по высшему классу*, Леша не спешил заводить другого кота. Свежа была душевная рана.

Ни пышные похороны, ни торжественные молебен и отпевание не смогли смягчить горечь утраты. Сорок дней всем городским бандитам было приказано (а городским властям рекомендовано) блюсти траур и скорбить.

В сороковую ночь к Тощему явился призрак Мурло собственной персоной.

- Что ж ты, папочка, - укоризненно обратился кот к Тощему. - Меня зарыл, усы позолотил, и всё - котов из сердца вон выбросил? А сколько нас, запаршивевших, блохами дожираемых по помойкам да по заброшенным стройкам века ошивается? Голодные, холодные, больные, убогие… Помоги браткам и их девочкам, папуля, а то век тебе спокухи не видать, в натуре, мляу.

И развеялся. Леша принял фамильярное явленье призрака Мурло за сон. До утра проплакал горючими слезами. Но к сведению не принял. На следующую ночь Мурлен снова посетил хозяина. Характер у покойника протух окончательно.

- Ты думаешь, я шутки шучу? - шипел котяра. - У меня тут душа кровью исходит, глядя на сирот, а ты и в ус не дуешь? Жлобяра, - замахнулся кот лапой на Лешу. - Всё жиреешь, падла. Лопнешь скоро... Поделись с ближними, не жмись.

Утром Тощий проснулся со странным ощущением. Видение любимого кота было чрезвычайно ярким и явным. Даже запах Мурлика витал по комнате.

Впрочем, причина запаха скоро обнаружилась. Как говорится, признаки на лице. Мерзкий призрак каким-то образом умудрился нагадить на Лешиной подушке, и Леша за ночь растёр вонючую кучку бритой головой. Отмывался от едкого кошачьего запаха долго, ломая в душе намыленную голову: как же так?

Голова с непривычки заболела от долгих и трудных раздумий. И всё равно Леша не мог поверить… Мурлик мёртв и похоронен. Но кто же тогда напакостил? Неужели действительно призрак? И что он там говорил про братков?

Вечером того же дня путь машине Тощего преградил сидящий на середине дороги котенок. Он спокойно ждал, словно был абсолютно уверен, что Леша остановится, а не размажет нахалёнка по асфальту. Даже, кажется, передней правой лапой пристукивал от нетерпения. Конечно же, Леша затормозил. И вышел к маленькому наглецу. В какое-то мгновенье ему показалось, что кот сейчас скажет:

- Привет, паханя. Я с малявой от Мурлика. Он сказал, что у тебя можно перекантоваться. Твоя тачка, что ли?

Котенок поднялся, подошел к джипу и запрыгнул на броню. Мяукнул и нырнул в люк.

Леша обалдел. Но пожал плечами и повез полосатого домой. Вымыл, накормил. Место определил. Думал над кличкой долго - весь вечер. Назвал, естественно, Баксиком.

Этой ночью Мурлик не беспокоил Тощего. И следующей тоже. В общей сложности, гад, дал передохнуть недельку. А потом снова нагрянул и нагадил.

- Одного пригрел, и всё, что ли? Ну ты, фраер, и фрукт, - фыркал котяра. - Хоть парочку возьми, не жилься, рыжий…

Так и повелось. Леша подбирал бездомных котов и кошек. Давал им еду и кров. Фантазии на новые клички уже не хватало - задействованы было все ресурсы - от Баксика до Васьки. На недолгое время Мурлик успокаивался. Но стоило Тощему хоть на секунду обделить кого-то из мяукающей братии вниманием или, упаси Бог, словечком неосторожным обидеть одну из тварей, как Мурло вторгался в сон и говорил гадости. А наутро Леша просыпался весь измазанный Муриным вонючим подарком-напоминанием - пора, мол.

Тем не менее, Леша тайно гордился своим рыжим и почитал его за святого, а себя - несколько стыдливо - за великомученика.

Но очень скоро Лешина квартира превратилась в кошачий притон. Коты и кошки в тепле и сытости начали безконтрольно плодиться и размножаться. Тощий провонялся кошачьим духом до самых костей, чуть не сдурел от миазмов кошачьих серенад. Жить в кошаре - сущее наказание. Милосердие милосердием, но не такой же ценой!

И Тощий принял решение. Он позвонил своему ветеринару-кастрологу Трикошкину, пользовавшему когда-то Мурлика, и любезно предложил возглавить приют для животных. Тот испуганно согласился.

Леша позолотил волосатую ручку кому надо, запустил свою лапу в банку общака фонда "Дойная Корова", учреждённого известнейшим Ка-Горским братком-ментценатом Сявкой Отморозковым. Процесс пошёл. Срочным порядком разогнали сонных разжиревших ментов одного из райотделов под благовидным предлогом "пшли вон!", и в здании, бесцеремонно конфискованном у ООО "Улыбинское РОВД" был открыт приют "Кошкин DOOM". В основном, для кошек, как представителей обожаемой Тощим элиты четвероногих. Но по необходимости и собакам, и воронам, а также прочим шерстяным и пернатым оказывать необходимую медицинскую и гуманитарную помощь.

Открытие приюта проходило в чрезвычайно торжественной обстановке. Понаехали: верхушка городской администрации, бородатые поп-преды Б.Г. от Ка-Горского филиала РПХЦ в малиновых рясах и при золотых цепях, братки-сеструхи по бизнесу и аккредитованные журналисты.

Тощий не любил светиться в центре внимания - все лавры взвалил на своего ветеринара. Но спонсировал "Кошкин DOOM" по совести. И деньги давал, и пропитание для животных, и на охранку от голодных бездельников не поскупился - два пулеметных расчета из своих кадровых резервов выставил. Потому как, если покупал жрачку собакам - так самосвал требухи. Кошкам - цистерну рыбы... Любил ведь пакостных тварей.

Мурлик заткнулся. Леша успокоился. Значит, сделал всё как надо. Приют грел и освящал душу, оставленные в доме трое породистых любимцев - тело. Можно было вздохнуть свободно и благостно.

Свободного дыхания хватило на пару месяцев. Вредный котяра никак не хотел оставлять хозяина в покое. Новые требования кошака-призрака приобрели политический акцент и были нереальны:

...Обеспечить представителям семейства кошачьих право избирать и быть избранными в ГорСмотрильню в статусе "Кот-в-Законе".

...Поддержать административным указом лозунг "Гадим где захотим" или переприватизировать в пользу семьи кошачьих все городские песочницы - на выбор ГорСмотрильни.

...Переименовать Ка-Горск в КошкинО. Незамедлительно.

...Учредить персональные профсоюзные льготы каждой Ка-Горской подвальной кошке-проститутке.

...Доходный кабак "Срань Господня" на нефтебазе реконструировать в молочный бар "ТриКотаж".

...Присвоить консервам "Кискас" и "Жрите-Кэт" почётное звание "деликатес нулевой категории свежести".

Тощий только успевал хвататься за свою бритую голову, получая очередную маляву с Того Кошачьего Света. Правда, самого Мурлена Леша после этого больше не видел в своих снах. Но часто просыпался от специфического запаха кошачьего кала, дочиста смыть который было невозможно.

Какое-то время Леша терпел. Пока не понял, что долго так не выдержит. И обратился в "Экзерцист, Ltd".

[1] [2] [3] [4] [5] [6]

 

Нам предъявили счет: